– Он и ночью звонил, когда у нас уже все закончилось. Жена его пьяного подняла, еле, говорит, добудилась, спрашивал, кто у нас стрелял. Ветер, видимо, звуки доносил…
Я сразу вспомнил упавший с дороги при попытке развернуться и загоревшийся при переворачивании внедорожник. Языки пламени были высокие и тянулись ветром в другую сторону – от Малиновки. Значит, ветер, как мне подумалось, не мог доносить звуки стрельбы до Коляна, если только резко не менялся, что с ним порой случается.
Вячеслав Петрович между тем продолжил:
– Я и сказал ему, что охотники приехали, на чьей-то даче бутылки подбрасывают и стреляют по ним.
Обычная охотничья забава, когда стрелять больше не по кому или когда просто перепьют. А сейчас звонит, говорит, по дороге на тракторе проезжал, видел в пыли лужу крови, и не одну. Я сказал, что не знаю ничего. Колян говорит, ежели что, чтобы я звонил, он со своей двустволкой всегда прибежит. В любом состоянии. А его обычное состояние какое? Ты же сам знаешь – лежачее…
– Уж лучше без таких помощников обходиться… – резюмировал я, легко изображая простенького, добродушного человека.
Разговаривали мы через опущенные стекла автомобилей, не выходя на дорогу.
И тут же я снова «газанул», отрываясь от «уазика», пока дорога позволяла это сделать, но больше для того, чтобы не стала заметна моя неискренность и мое недоверие. Но скоро дорога изменилась, мои скоростные маневры закончились, и пришлось еле-еле ползти, чтобы не повредить машину. «Пробить» подвеску на такой дороге – пара пустяков.
Там уже «уазик» меня не только догнал, но сумел даже выйти вперед. Устраивать гонки на такой дороге я не пожелал.
На повороте в мою деревню Вячеслав Петрович свернул, а там и обгонять его было негде – дорога там была узкой, и даже со встречной «Нивой» одного старика из нашей деревни мы с трудом разъехались.
– Что-то движение в нашей отдаленной сельской местности стало чересчур интенсивным, – вслух сказал я сам себе. – Так скоро, пожалуй, как в городе будем ездить, если сам сумеешь ни в кого не въехать, то будешь ждать, когда в тебя кто-то въедет.
Закон тесноты…"
"Но пока еще ждать этого не приходилось, и едва ли в течение остатка моей жизни это произойдет. Хотя пришла в голову другая мысль, связанная с этой дорогой, – что будет зимой, когда снега навалит. Наш сельсовет живет вообще странно, денег, как председатель говорит, едва наскребает на заработную плату сотрудникам, и трактористам, чтобы чистить дороги, платит копейки.
