Что в общем-то и толкнуло его избрать стезю киллера. И он пожелает эти претензии высказать до того, как произведет выстрел. А моя задача – всегда быть готовым к выстрелу и быть готовым выстрелить раньше.
Полковник Альтшулер думал не долго.
– Постоянно находиться в состоянии взведенного и снятого с предохранителя пистолета человеку просто невозможно. Элементарно не выдержит нервная система, и произойдет какой-то срыв. Когда срыв происходит у человека, относящегося к той категории, про которую говорят «человек-оружие», это бывает опасным для всех окружающих и никак не зависит, я думаю, от возраста самого человека.
Хотя с возрастом чувства обычно обостряются, и склонность к нервному срыву увеличивается. Не случайно знаменитый тест доктора Купера, разработанный в американской армии, рассчитан на военнослужащих возрастом до тридцати пяти лет. После тридцати пяти, как считают психологи, человек имеет значительно большую склонность к срыву. Потому у нас, по американскому примеру, спецназовцев или увольняют в тридцать пять, или переводят на штабную работу, где намного спокойнее.
– Мне при моих годах трудно с вами согласиться, товарищ полковник. Но если я до тридцати пяти лет служил в должности командира разведроты, а потом перешел на работу, официально называемую штабной, в «отдел перспективы», это не значит, что я больше не принимал участия в боевых операциях. Я был ответственен за испытания нового оружия и различного рода оснастки. Вместе с солдатами и офицерами испытывал и сам, а потом опрашивал участников испытаний, что им в новинке понравилось, что, наоборот, показалось неудобным.
Про непривычное говорилось особо, поскольку привычка вырабатывается за счет многократного повторения. Я анализировал результаты опросов и готовил доклад, чаще всего, о необходимой доработке, иногда случалось и такое, давал рекомендацию к промышленному производству и к принятию на вооружение. Не я принимал, но мой голос звучал в ряду других перед государственной комиссией. И это требовало ответственности, которая постоянно давила на голову, даже сосредоточиться мешала.
Но ни разу я не был даже близок к нервному срыву. А возможность нервного срыва, насколько я понимаю, я и киллер должны испытывать одинаково, только он в значительно большей степени, поскольку против него обращена мощная машина репрессивного государственного аппарата. И у него нервы должны не выдержать первыми. Во многом я на это и надеюсь."
"– Хорошо. Пусть будет так.
