– Ну что, гражданин Кукушкин, мы вынуждены, к сожалению, тебя освободить «за недостаточностью улик»… Посмотри все, что у тебя забрали, и распишись в получении.
Полковник выложил на стол мой пистолет, копию приказа министра обороны о награждении меня именным оружием, мой смартфон, авторучку, документы и поясную кобуру. Все было на месте, и мне осталось только расписаться в возврате. Что я и сделал.
– А скажи-ка мне, Кукушкин, кто доложил в ФСБ о твоем задержании? Как так получилось, что к нам прислали для контроля вашего эксперта?
– Думаю, это кто-то из охранников моей жены, – пожав плечами, предположил я.
– Скажите спасибо, что они стрелять из окна не начали. Вы перед ними как мишени в тире «светились». Быстро бы всех вас перебили… А если бы моя жена со своим наградным пистолетом присоединилась, тогда вообще ни у одного не было бы шанса уйти. Она из пистолета с пояса стреляет лучше вашего снайпера, стреляющего из своей винтовки.
– Ладно, – сказал полковник с грозными нотками в голосе, – можешь быть свободен.
Охранники тебя до выхода проводят. На пост я уже позвонил. Иди, чего ждешь…
Ждал я, честно говоря, что он хотя бы извиниться за задержание, но это было, видимо, не в привычках полковника. Настаивать, впрочем, я не стал.
Мы двинулись на выход вместе с экспертом. Один из охранников шел впереди, показывая дорогу, второй замыкал строй. Дежурный майор был, как сказал Николаев, предупрежден и только сделал знак стоящему у дверей полицейскому сержанту, который нас пропустил без задержки.
Но я в дверях обернулся. Дежурный провожал нас взглядом, полным ненависти, что легко было понять – это не ненависть конкретно ко мне или к эксперту, это вселенская ненависть типичного мента ко всему человечеству. Я давно замечал такие чувства среди ментов. И имею твердое убеждение, что подобных людей только за один ненавидящий взгляд следует гнать из органов большущей метлой.
На улице находиться было намного приятнее, чем в камере с ограниченным пространством и спертым воздухом.
Проветривалась камера из рук вон плохо, хотя над дверью под потолком и висел кондиционер. Это было даже интересно, поскольку кондиционеры в современном мире даже не в каждом коммерческом офисе можно отыскать. Видимо, международные гуманистические организации со всех сторон давят на нашу власть, требуют более гуманного отношения к заключенным и к просто задержанным. Но, несмотря на это, у меня не возникло желания снова попадать в камеру.
