Не впервой с транспорта в движении прыгать. С поездов прыгать учили, промеж столбов, чтоб не столкнуться, и по откосу кувырком. Как-то локоть себе о щебенку разбил, зато отпрыгал на «отлично», как и все в моем отделении.
Я помню, что подобные тренировки проводились и у нас в бригаде, но потом, когда молоденький лейтенант столкнулся со столбом семафора, эти занятия посчитали более опасными, чем прыжки с принудительным раскрытием парашюта[17], и прекратили. Поговаривали, что прекратить их рекомендовано во всех бригадах, но, видимо, все же не во всех.
– Действуй, Костик! А я, пока суд да дело, попробую в деревню пробраться.
Пробраться в деревню – это половина дела, понимал я. А вот как дом отыскать? Не ходить же по всем подряд?
Подполковник Николаев наверняка имеет бинокль с тепловизором. И думаю, что бинокль у него не хуже моего, поскольку услуги киллера обычно оплачиваются достаточно высоко, а он на эту стезю ступил уже достаточно давно и финансово имеет надо мной значительное преимущество.
Следовательно, имел возможность приобрести хороший бинокль для своей непростой работы, такой же, как и у меня. О том, что я тоже киллер, пока знают только Тамара и полковник Самохин. Ну, может быть, руководство Самохина и его ближайшие сотрудники – отставной подполковник Румянцев и лейтенант Холмогорский. Но никто из них, мне кажется, не пожелает раскрыть меня. А вот отставной подполковник Николаев легко себя раскрывает и даже представляется своим настоящим именем командиру двух групп спецназа ФСБ.
Почему? Этот вопрос не давал мне покоя. Подобное поведение со стороны Николая Николаевича случайным быть не может. По моим прикидкам, у него должны быть для этого основания. Возможно, он имеет солидный счет в каком-то зарубежном банке. Счет открыт, естественно, на чужое имя, и у него, вероятно, поддельные документы на это имя. Но фальшивые документы всегда могут быть обнаружены, а Николаев не из тех людей, которые так рискуют. Что тогда остается? Остается вариант, что счет у него открыт на имя другого реального человека, на которого он эти деньги и перечислял.
Причем в этом человеке Николай Николаевич должен быть уверен на сто процентов. Путем такого умозаключения я нечаянно кое-что понял."
"Николаев мог перечислять деньги, скорее всего, на имя Тамары. Тогда многое в его поведении становилось понятным и логически объяснимым. Например, безжалостная расправа над снайпером Боба.
