Камнепад не был естественным стихийным бедствием. Он являлся результатом тщательно спланированной Гурамом акции по ликвидации свидетелей.
Итак, остатки банды Гурадзе вышли к Кандару по тропе, известной лишь Гурадзе и его помощнику Гунаеву.
Банду встретил Вели.
Он вышел из крайнего дома и пошел навстречу Черепу, широко расставив руки:
— Вай, дорогой Алхваз, ассолом аллейкум. Брат. Рад, рад тебя видеть в добром здравии. Я ждал вас раньше, но лучше поздно, чем никогда.
Гурадзе ответил:
— Здравствуй, Вели! Я тоже рад тебя видеть!
Бандиты обнялись.
Арханов, проводив взглядом банду Гурадзе, проговорил:
— Вижу, твоим воинам пришлось выдержать нешуточный бой в Гули-Чу. Я насчитал двадцать человек, трое из которых пленные, да еще двоих на носилках и четверых, которым помогали идти. Сколько же человек ты оставил в проклятой «зеленке»?
— Девять, Вели! Это много! Но так сложилась обстановка. Мне не удалось нанести опережающий удар или поразить всех спецназовцев газом. Группу вел опытный командир.
— Сколь же твои воины убили русских?
— Семерых!
Арханов покачал головой:
— Неплохо! Обычно спецназовцы дерутся как тигры.
— Они и дрались как тигры. Но ладно, где оборудовал штаб объединенного отряда?
Комендант Кандара указал на крайний дом. Здание, из которого он вышел встречать бойцов Черепа.
— В этом доме! Первый этаж имеет три комнаты, где может находиться охрана, обслуга кухни, пункт спутниковой связи, оборудование для которого месяца три назад доставил сюда сам Георг.
Гурадзе взглянул на Арханова:
— Я в курсе этого. Он заодно проверял тропу, ведущую к ущелью из Грузии. Что представляет собой второй этаж?
— Там тоже три комнаты. Одна большая. В ней можно устроить штаб. Две поменьше — комнаты отдыха. Твоя и Георга.
— Мне необходимо отдельное здание, где мог бы разместиться советник и помощник. Держать их среди подчиненных нежелательно.
— Никаких проблем, Алхваз. Сзади большого дома, окруженный виноградником, стоит одноэтажный дом.
Этот дом вполне подойдет для твоих людей.
Из-за деревьев сада, примыкавшего к двухэтажному зданию, вышла закутанная во все черное женщина, неся в руке кувшин.
Гурадзе удивленно воскликнул:
— А это кто? Уж не стали ли мне мерещиться призраки?
Арханов хмыкнул:
— Нет, Алхваз, это не призрак, это моя жена. Сам знаешь, как трудно мужчине обходиться без женщины. И переспать не с кем, и хозяйством заниматься тяжело. А с бабой другое дело.
