Капитан посмотрел на Гурадзе:
— Уверен, что не попытаюсь бежать?
— Не уверен! Только куда тебе, Дима, бежать? К тем, кто сдал тебя? Они встретят! Пулей в лоб или трибуналом над трусом, виновным в гибели боевого подразделения.
— Ты обещал назвать мне имя предателя!
— Я это помню! И назову тех, кто подставил тебя. Я вообще многое поведаю тебе о том, о чем ты даже не догадывался, служа в отдельном полку особого назначения.
— Даже так?
— Да! Так идем?
— Прямо в трусах?
— Одежда ждет тебя в моем кабинете. До него дойдешь и в трусах.
— А где моя форма? Твои доблестные абреки сняли ее с меня, как трофей? Вместе с часами?
Гурадзе отрицательно покачал головой:
— Нет! Мои воины не мародеры. Форму снять приказал я. Вместе с часами!
— Зачем?
— Мы скоро уйдем отсюда. В Гули-Чу прибудет комиссия, разбираться, что произошло с группой спецназа под командованием Макарова. Эта комиссия обнаружит следы кровопролитного боя. Трупы убитых спецназовцев и боевиков. Будет среди них и изувеченный взрывом гранат труп доблестно сражавшегося капитана Макарова, подорвавшего себя, чтобы избежать плена.
Труп будет обезображен так, что «Макарова» можно будет опознать лишь по часам да некоторым фрагментам формы. Этого для комиссии вполне достаточно. Тем более что некоторые чины очень заинтересованы, чтобы ты больше никогда не появился в полку. А лучше, чтобы вообще сдох в горах. Но об этом и многом, извини, не особо приятном для тебя — позже, после завтрака. Так идем? Или тебе еще нужно время поразмыслить в этом подвале?
Капитан поднялся:
— В трусах никуда не пойду!
Гурадзе повернулся к охраннику у двери:
— Передай наверх, чтобы спустили в подвал одежду для офицера.
— Слушаюсь!
Вскоре охранник передал в подвал джинсы, майку, носки и кроссовки. Макаров оделся.
Гурадзе приказал:
— Следуй за мной, капитан!
Группа, состоящая из главаря банды, плененного офицера и двух охранников, поднялась в дом. В комнату Гурадзе с Макаровым вошли без охраны. Там находился бывший полковник Советской армии, известный капитану по фото из досье.
Семенов поздоровался:
— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Понимаю ваше состояние, сожалею, что погибло большинство ваших подчиненных, но… война есть война!
Макаров ответил:
— Пожалел волк ягненка. И между кем война-то, господин бывший полковник Советской армии?
— Польщен, что известен вам, хотя в этом нет ничего особенного, наверняка вы знакомились с досье на руководителей отряда, против которого вас планировали применить.
