До этого Натали едва выносила тишину, поэтому его голос звучал музыкой, а красота походила на яркую картину после разглядывания серых стен. Девушка храбро боролась со слезами облегчения, грозившими пролиться из глаз.
– Что ты тут делаешь?
– Я проходил мимо твоей квартиры. Подумал, может, ты захочешь посидеть где-нибудь со мной. Не знаю, что сейчас открыто. – Джулиан одарил девушку застенчивой улыбкой, против которой она не могла устоять. – Я плохо все продумал.
«Это случилось. Наконец-то произошло», – возликовала Натали.
Она глубоко вздохнула, и узел боли в груди развязался из-за чистой радости при виде Джулиана.
– Я рада, что ты пришел.
– Как и я.
Уборки особо не требовалось, поэтому пять минут спустя Натали выключила свет и заперла кофейню. Надела пальто, и они вместе с Джулианом вышли на улицу.
Девушка набрала полные легкие воздуха, ощущая себя так, словно только что из душного контейнера вышла в огромный мир. Прохладный ветерок снаружи приятно освежал.
– Итак? – Она широко улыбнулась.
– Я не против выбраться из этого района. Готов на холоде ждать автобус?
– Можно, конечно, подождать автобус, – отозвался Джулиан. – Или просто воспользоваться моей машиной.
У тротуара стоял припаркованный черный блестящий «Мерседес».
– Это твой? – поинтересовалась Натали.
– Арендованный.
– О, ну тогда я не так впечатлена.
Парень рассмеялся.
– Я хочу, чтобы ты не впечатлилась, а согрелась.
Джулиан открыл ей дверь, и Натали нагнулась, чтобы сесть, а потом замерла.
– Подожди! Я кое-что забыла.
Минутку.
Она нашла в сумочке ключи, открыла ворота и побежала домой. На кофейном столике лежала квадратная коробочка, завернутая в белую бумагу. Сверху находилась продолговатая коробочка поменьше, завернутая так же. Обе были перевязаны красной лентой.
Натали потянулась к подаркам, но, взяв их в руки, засомневалась. Три черно-белые тетради она купила скорее ради шутки. Однако ручка из антикварной лавки обошлась ей недешево. Увидев эту ручку, девушка поняла, что не может уйти без нее.
Та просто идеально подходила Джулиану.
А теперь внизу ее ждала роскошная машина, и тетради казались глупыми, а открытка… Девушка заглянула в нее. «С любовью, Натали», – было написано ее аккуратным почерком. Она прикусила губу. Слишком очевидно. Все неправильно. Джулиан даже не признался, о чем пишет, а она дарит ему тетради и ручки.
– Ничего другого у тебя все равно нет, – вслух произнесла Натали, и слова гулким эхом разнеслись по пустой квартире.
