У меня перед глазами так и стоит картинка: Дэвид слышит сирену, и все кончено. Маршалла больше нет. Ой-ой. Ни за что. Звони в полицию.
– А я вижу, как Дэвид слышит сирену, и все, – произнесла Натали полным слез голосом, – Джулиана больше нет.
Либерти откинулась на спинку старого стула и на мгновение встретилась глазами с Натали, прежде чем отвернуться.
Маршалл прочистил горло.
– Слушайте, этот Дэвид явно не в себе. Его план никак не может сработать. Мы застанем его врасплох, добьемся ареста и позволим копам разбираться с шантажистами.
Хорошо?
– Хорошо, – ответила Натали. – Но вдруг этого недостаточно?
– Что ты имеешь в виду?
– Даже оказавшись в безопасности, Джулиан будет меня ненавидеть. То, что я сказала ему, – прошептала Натали. – Я с-сказала… что боюсь его.
Либерти нахмурилась.
– Кого? Дэвида?
– Джулиана, – пояснила Натали. – Чтобы расстаться с ним. Я сказала ему, что считаю его… И это причинило ему огромную боль. Либерти, я предала его. Он рассказал мне о тайных страхах, об отце, а я просто использовала это, чтобы уничтожить его, нас, как он и сказал.
Маршалл обнял ее.
– Дорогая, это было не по-настоящему. Мы разберемся со всем, и он узнает правду. Он поймет.
– А если нет? Я обвинила его в самом ужасном. Чтобы он ушел, прежде чем Дэвид…
Ее слова затихли, когда взгляд упал на стопку тетрадей под кофейным столиком. Она высвободилась из объятий Маршалла и положила их поверх ноутбука.
– Каждое мое слово было ложью, – пробормотала Натали, проводя пальцами по обложке первой тетради.
– Что я боюсь его… и что мне нужно вот это. Эти книги… мое убежище. Я выбрала Мендона, а не Джулиана.
Либерти и Маршалл обменялись встревоженными взглядами, но девушка забыла про них, когда открыла первую страницу. Очень мелкий, но разборчивый почерк Джулиана испещрял бумагу. Сердце закололо, когда Натали прочитала первые предложения, словно приветствие старого друга впервые за много лет. Новая книга Мендона, знакомая и все же мучительная теперь… но красивые слова превращались в штрихи ручки на бумаге перед ее глазами.
Она закрыла тетрадь и подняла взгляд на друзей, улыбаясь сквозь слезы.
– Это абсолютная ложь, – она положила тетради на кофейный столик, – мне не нужны его книги. Мне нужен Джулиан. Я не могу… просто не могу прятаться в выдуманных мирах, где не происходит ничего плохого, отчего я не могла бы избавиться, перевернув страницу. Мне нужно… жить.
Либерти взяла ее за руку.
– Ох, хорошо, милая. Кажется, теперь тебе пора отдохнуть.
