Страх, что она все равно позвонит в полицию, горячил кровь, как след от пощечины на лице. Нет. Она понимает, что он умрет, если это произойдет. Что Дэвид убьет его… Но убьет ли? Мужчина дернулся от одной этой мысли. Он не был убийцей, конечно же нет. Правда, пистолет в руке все меньше напоминал оружие, и все больше спасение. Передышку от боли, с которой он наблюдал, как самый любимый в мире человек отдает свою любовь другой. И наверное, даже больше: пистолет обещал положить конец сводящему с ума хору шепотков в голове, которые постоянно напоминали ему о провалах, об одиночестве, о чрезмерном давлении, словно придавливая его невидимой рукой.
«Нет, я справлюсь, – сказал он себе. – Натали глупая, но не настолько, чтобы рисковать Джулианом. Нужно просто оставаться настороже».
Часы после расставания были самыми важными, и он хотел убедиться, что поток размышлений Джулиана начнет двигаться в нужном направлении. Парню понадобится спокойная, уверенная рука, которая уведет его от безумного решения открыться миру и вернет в безопасность анонимности.
Однако для начала следовало подождать, пока чертов отпечаток руки исчезнет со щеки. Дэвид сидел в машине на парковке под домом Джулиана. Он взглянул в зеркало заднего вида на свое отражение, проклиная унижение. Через пятнадцать минут след превратился в красное пятно. Решив, что так сойдет, Дэвид побежал к пентхаусу. Внутри Джулиан стоял с неестественно прямой спиной и красными глазами, не сводя взгляда с ночного горизонта. Руки скрещены на груди, отсутствующее выражение лица.
– О, привет, – произнес Дэвид, – я… надеюсь, не побеспокоил тебя. Просто… э, забыл кое-что в кабинете.
Джулиан не ответил, казалось, даже не заметил его присутствие.
– Все… хорошо?
– Нет, Дэвид, не хорошо.
– Что не так? – Мужчина подошел и встал рядом. – Ты в порядке?
– Мы с Натали… – он сжал зубы, – мы расстались.
– О боже, Джулиан. Сочувствую. Мне очень жаль. – Дэвид издал смешок и заявил: – Судя по всему, тебе не помешает выпить…
Джулиан резко развернулся к нему, что поразило мужчину еще сильнее, потому что раньше он был неподвижен.
– Почему ты не удивлен? – поинтересовался он хриплым и низким от слез голосом. – Почему не спрашиваешь, что произошло? Ты как-то связан с тем, что она меня бросила?
Дэвид заикался, бормотал и споткнулся о кофейный столик, отступая.
– Что? Нет… конечно нет! Кто я для Натали? Она меня ненавидит. Что я мог такого сказать, чтобы она меня послушала?
Джулиан обдумал его слова и резко отвернулся.
