Натали напряглась, наблюдая за приближением ее сигареты к девственным страницам. – Он тот затворник, в которого ты влюблена, да?
– Да, – подтвердила Натали, выхватывая книгу. – Но, ради бога, я не влюблена в него. Как ты и сказала, никто не знает, кто он. Признаюсь, я влюблена в его истории. И я не одна такая. Его первая книга «Выше» была номинирована на Пулитцеровскую премию, и он выиграл Национальную книжную премию. Дважды. Кроме того, каждый его роман становился международным бестселлером.
Маршалл промокнул уголок глаза галстуком и хлюпнул носом.
– И мы так им гордимся.
Либерти скривилась.
– Если он получил все эти премии и так почитаем, то почему прячется? Разве ему не хочется насладиться плодами своего труда? Как-то нелогично. Может, он чокнутый?
– Нет, он из тех страдающих гениев типа Сэлинджера, – возразил Маршалл. – Я читал «Выше» и должен признать, она прекрасна.
Натали просияла.
– Ну, я рада, что ты счастлива, дорогая, – произнесла Либерти, сжав ее руку.
– Но если я увижу, что ты читаешь эту чертову книгу, пока я пою финал…
– Ни за что!
– Отлично.
– В любом случае тут слишком темно, – улыбнулась Натали.
Ее друзья обменялись шокированными взглядами, а потом громко рассмеялись.
Натали рассмеялась вместе с ними, но, как только «Коронация» попала ей в руки, время начало ползти слишком медленно. На сцену выходили другие артисты, но она смотрела шоу вполглаза. Взгляд раз за разом обращался к книге. Ей до безумия хотелось прийти домой, удобно устроиться на диванчике и погрузиться в чтение, пусть это и означает еще одну бессонную ночь.
Новый роман Мендона в какой-то паре дюймов от нее превратился в сладкую пытку.
Наконец Либерти извинилась и отправилась готовиться к финальному выступлению. В помещении потемнело, и только прожектор оставил на сцене маленькую луну. Либерти вышла в этот круг света, и небольшой клуб наполнился ее бархатным голосом.
Желание прочитать книгу отступило, когда Натали услышала «Может в этот раз».
Салли Боулз в исполнении Либерти гадала, может, в этот раз ее мужчина останется. Песня навеяла воспоминание о Джулиане Коваче, выходящем из кофейни «У Нико». Каждая строчка вызывала отклик в сердце Натали, брала за душу. Ей уже почти двадцать три. Пора прекратить прятаться в чужих историях, хватит заимствовать радости и победы у персонажей романов Мендона, пора начать создавать собственные.
