Мы общались много месяцев…
– Конечно-конечно, – тут же согласился Дэвид. – Ты ему дорога. Без сомнений, он показал тебе свою лучшую сторону. Но там приличный багаж из прошлого. Семья. Особенно бросивший его отец. – Натали тут же стало не по себе. Неправильно было вот так обсуждать Джулиана за его спиной. Она уже собралась сообщить об этом Дэвиду, но тот продолжил: – Он страстный по натуре, понимаешь? Любящий и добрый, конечно, но в нем есть и злость. Она спрятана глубоко внутри, но все равно есть. Я несколько раз видел, как она вырывалась изнутри, и это неприятно.
Если честно, я даже испугался.
– Что случилось? – помимо воли поинтересовалась Натали, хотя стыд обжигал щеки.
– Ну, в первый раз это случилось во время визита его редактора, Лена Гордона. Без понятия, о чем они с Джулианом спорили, я пришел как раз в тот момент, когда Лен буквально вылетел из квартиры. Он приятный старик. Один из самых приятных в этом мире людей. Что бы ни сказал ему Джулиан, те слова едва не довели его до слез. Я застал лишь конец.
Это было… ужасно. – Дэвид вздрогнул. – Ты же знаешь о даре Джулиана в плане слов, сама читала его книги. Так вот, у медали есть и вторая сторона. Острый язык как минимум.
Натали поерзала на стуле. «Не делай этого. Не потакай этому ужасному разговору». И все же она не смогла удержаться.
– Так его злость… она находит выход только на словах, да?
Дэвид потер подбородок, размышляя.
– Ну, во второй раз я стал свидетелем вспышки его гнева, когда он расстался с предыдущей девушкой, Самантой.
У них произошла горячая стычка. Но в итоге он порвал ее на лоскутки, если можно так выразиться. И швырнул вазу. Не в нее! – рассмеялся Дэвид, заметив ужас на лице Натали. – В стену. Я почти уверен, что Джулиан и мухи не обидит."
"Девушка отложила вилку – у нее пропал аппетит.
– В любом случае они с Самантой плохо расстались, и я думаю, именно поэтому он попросил меня сделать ремонт у него дома. Чтобы держать будущих партнеров на расстоянии, понимаешь? Идеальная холостяцкая берлога! – Дэвид снова рассмеялся, но быстро замолк.
– О, эй, не расстраивайся. Я идиот. Знаю, как это прозвучало. Уверен, с тобой все иначе.
– Да, – отозвалась Натали, стараясь быть вежливой.
– А теперь он подумывает о том, чтобы открыться миру, да? – В голосе Дэвида появилось напряжение. – Это удивительно, учитывая клятву, данную им умирающей матери. Представить не могу, чего он хочет добиться, нарушив свою анонимность.
– Нормальной жизни. Шанса установить связь с читателями.
