Они целовались, пока не приехала машина. Анджело, портье, вежливо прочистил горло.
– Я люблю тебя, – сказала Натали. – Спасибо за все.
Парень вздохнул и крепко обнял ее.
– О нет, любимая. Это тебе спасибо за все.
Она почувствовала, как щеки снова краснеют.
– Не за все.
Глава 24
После выходных с Джулианом возвращаться на работу и занятия оказалось непросто. Но Натали в итоге вернулась в строй. Жизнь становились ярче благодаря свиданиям с Джулианом, ночам, проведенным у него или у нее дома, на волнах экстаза или в тихой радости быть вместе.
Ее долгие, одинокие дни теперь казались дурным сном, который девушка не хотела больше видеть.
В начале марта ей позвонил Маршалл, и Натали ощутила укол вины: с той ночи в «Кайри» она не разговаривала ни с одним из друзей.
– Позвони ей, – попросил Маршалл. – Пока еще не поздно. Если будешь помнить, почему обижаешься, то забудешь, почему вы вообще дружите, и что мне тогда делать?
– Она должна извиниться передо мной, – заупрямилась Натали, теребя выбившуюся ниточку из диванной подушки.
«Разве нет?» Становилось все сложнее вызвать в памяти детали их спора, но девушка не забыла, что тогда говорила вещи, которыми совсем не гордилась.
– Просто сфоткай Пулицеровскую премию Джулиана на свой новый блестящий телефончик и отправь ей. Это все прояснит.
– Только через мой труп, – возразила Натали. – И он ее не получил. Только был номинирован.
– Только номинирован? Что за безобразие.
– Я бы хотела вас познакомить.
– Милая, сезон выплаты налогов схватил меня за яйца и не отпускает.
Этот звонок будет стоить мне долларов триста.
– Ну, конечно, – усмехнулась Натали.
– И как дела с сэром Джулианом? Или стоит сказать «сэром Рафаэлем»? – Он вздохнул. – Так сложно в наши дни следить за скрывающимися личностями…
– Потрясающе, – ответила Натали. – Лучше, чем потрясающе. Он автор со множеством наград, но каждую минуту каждого дня заставляет меня чувствовать себя так, словно это ему повезло.
– Потому что так и есть, – заметил Маршалл. – И не забывай об этом.
– О, Маршалл, обожаю тебя. – Улыбка Натали потускнела. – Как дела у вас с Либерти?
– Странно. Как будто она боится дружить со мной. Твои слова действительно сильно ударили по ней. И по мне, наверное.
– Мне жаль.
– Не надо, – произнес он с улыбкой в голосе. – У меня в пятницу настоящее свидание.
– Разве не ты только что рассказывал, будто так занят, что даже говорить не можешь?
– Возможно, я склонен преувеличивать.
Натали просияла.
– Я счастлива за тебя, Маршалл.
