Значит, мы будем здесь одни. Можно успокоиться. Но успокоиться, конечно же, не получается. Особенно когда мы входим в дом, и Бойко запирает дверь.
Мое тело вновь разбивает дрожь. Я начинаю задыхаться и пытаюсь это скрыть. Ведь если Кир заметит, он станет осторожничать. Возможно, даже выставит меня обратно… Я проблемная. Кому интересно со всем этим возиться? Ответить самой себе не успеваю. Бойко заводит меня в одну из комнат и оборачивается, вышибая все мысли. Напрочь.
Мне вдруг кажется, что я вижу его в первый раз.
Можно ли влюбиться трижды в одного человека? Он ведь и так вечными узорами в голове, в душе, в сердце. Не свести. Не стереть. Не перебить никем и ничем. Я пробовала. Куда же эти чувства рвутся? Выше? Я и так едва живу.
Сцепляю между собой руки и нервно облизываю губы.
– Сними все.
Спину атакуют мурашки, а внизу живота, падая, рассыпается порхающими бабочками поверженная в очередной раз жар-птица.
– Сниму, если дашь мне какую-то футболку, – мой голос звучит глухо, но достаточно уверенно.
– Что-нибудь, чтобы прикрыть грудь.
А точнее, шрам вдоль грудины.
– Нет, – отсекает Бойка.
Я смотрю на него и растерянно моргаю.
– Нет?"
"– Никакого тряпья. Никаких барьеров. Никаких ограничений, – заявляет вроде как спокойно, но вместе с тем достаточно категорично. – В этот раз либо все по-моему, либо ты уходишь.
Ошарашенно застываю. Пространство между нами, под действием какой-то сумасшедшей энергетики Бойки, начинает вращаться.
Не знаю, чего он в конечном итоге добивается, ставя мне условие за условием, но уйти я не могу.
– Хорошо… – сама себе не верю, когда выказываю согласие. Неужели и правда решусь? Благо думать об этом мне некогда. – Можно воспользоваться ванной?
Не то чтобы я резко вспомнила о гигиене. Мне просто нужна передышка. Бойка отлично владеет собой. Видимо, для него нет ничего нового во всей этой ситуации. А вот я чувствую, что еще немного, и попросту лишусь сознания.
Только он указывает на нужную мне дверь, сразу же начинаю двигаться.
Влетаю в ванную, закрываюсь и, избегая зеркал, скидываю с себя всю одежду. Под душ забираюсь только для того, чтобы остудить пылающую кожу и как-то приглушить волнение. Но долго так стоять в душе нет смысла – не за этим я сюда ехала.
Для полного успокоения быстро прохожусь по телу жидким мылом, вспениваю, смываю и, запрещая себе киснуть, выскакиваю из кабины. Промокнув воду с кожи полотенцем, в него же укутываюсь.
