Трудно оторвать взгляд, даже когда он молчит, и полагается слушать его жену.
– Когда я писала эту книгу, мне просто хотелось закрыть некоторые воспоминания и больше к ним не возвращаться… – говорит Градская с трибуны.
– А получилось, что по всему миру разнесла, – замечает Ярослав Сергеевич в свой микрофон и как-то двусмысленно ухмыляется.
Зал взрывается смехом. А мне вдруг неловко становится. Я тоже читала эту книжку, там много секса. Очень откровенного. Я бы сказала, даже разнузданного секса.
– Неужели все это действительно правда? – шепотом обращаюсь к девочкам.
Однако ни одна из них на вопрос не реагирует. Неотрывно смотрят на сцену.
– Он такой красавчик, – вздыхает Лена мечтательно. – Сколько ему сейчас?
– Тридцать два, – отвечает Катя.
– А дети-то совсем не маленькие…"
"– Ну, так им было по восемнадцать в бункере. А в двадцать один они уже поженились.
– Младшенький сынишка на него похож, а старший – на нее. Прикольно.
– Все, девочки, тихо!
– …Кроме того, что эта история основана на реальных событиях, в нее заложен важный железобетонный посыл, – вещает Ярослав Сергеевич уже серьезно.
Твердо и уверенно высекает. – В любой ситуации, при любых раскладах возможен хэппи-энд. Имеет значение лишь то, чего вы хотите. Если есть желание, найдутся силы и возможности. Приятного просмотра!
Презентация заканчивается, Градские с детьми покидают зал, гаснет свет, и на экране появляются первые титры, а у меня по коже не прекращают носиться мурашки. Последние слова мужчины застревают в моей голове и никак не хотят оттуда уходить.
Работают ли они? Или сказаны лишь для того, чтобы произвести впечатление?
Ответа я так и не нахожу. Но фильм заставляет меня не то что плакать… Буквально рыдать. Сначала от горя. А в конце – с не меньшей силой от радости. Хорошо, что, кроме меня, таких рыдающих в зале немало. В один из самых тяжелых моментов срабатывают часы Бойко, но на это никто не обращает внимания. Да и я сама. Просто снимаю их и прячу в сумку.
Из кинотеатра выхожу совершенно обессиленной, но вместе с тем счастливой.
Девчонки всю дорогу обсуждают какие-то моменты, а мне и говорить не хочется. Я только улыбаюсь и киваю.
Едва поднимаюсь на свой этаж, звонит телефон. Я смотрю на экран, только вижу имя абонента, и пульс взлетает. Благо часы так и не надела. Орали бы сейчас на весь подъезд.
Не меньше четырех гудков пропускаю. Убеждаю себя не принимать вызов. И… Все равно принимаю.
– Алло!
– А-а… Аве, Центурион.
