Тонкий перестук каблуков.
– Сережа, может, не надо?"
"– Стой там, Ника. Не подходи. «Скорую» набирай. Звони, сказал!!! Время горит! Господи… Карп… Живой хоть? Живой же? Слышишь меня, паренек?.. Мать твою… Мать… Ты не умрешь… В этот раз не умрешь… Держись, парень… Держись…
Снег продолжает падать. А я встаю. Поднимаясь, отчетливо вижу этих людей – бородатый мужик и хрупкая трясущаяся женщина.
Ей холодно, что ли? А мне – нет.
Напоровшись взглядом на свое все еще находящееся внутри покореженного автомобиля неподвижное тело, напряженно застываю.
Недоумеваю недолго. Трясу головой. Не больно. Легко так... Хорошо.
Игнорируя суету и крики, разворачиваюсь и иду.
Куда?
Кто-то чертит и освещает мне путь.
– Держись… Держись, мать твою… Мать… Ты не умрешь… Не сегодня…
Все это остается позади.
Глава 54
Мой дом – это она.
© Кирилл Бойко
В какой-то момент пространство вокруг меня дергается и начинает рябить. Я моргаю и на миг притормаживаю. Резко отбрасывает назад. Силюсь открыть глаза, только чтобы остановить вернувшуюся боль.
Когда, наконец, их распахиваю, ничего не вижу. Пляски в темноте.
– Порядок, порядок… Немного потерпи, парень… Совсем чуток… Главное, дыши…
Но что-то не позволяет вдохнуть. Едва я это делаю, тело сковывает такой болью, пережить которую, кажется физически невозможным. Только от нее кончаюсь.
Я будто куда-то под землю проваливаюсь. Только там ничего нет. Пустота. И я лечу. Сначала вниз, а после – вверх. Пока в какой-то момент перестаю что-либо ощущать.
Когда в следующий раз разлепляю веки, меня ослепляет солнце.
Оно такое яркое, что не сразу удается привыкнуть. Глаза слезятся. Раз за разом моргаю, но движения словно замедлил кто. Сил нет ускориться. Поэтому в какой-то момент просто смыкаю веки и застываю.
– Снова остановка… Дефибриллятор! Сто пятьдесят! Отойти всем! Разряд!
Мир вокруг меня затягивает очередной вспышкой света. А потом все резко исчезает. Я начинаю идти, прежде чем понимаю, куда и зачем. И вдруг вижу Чару. Радость захлестывает так же резко.
С облегчением выдыхаю и направляюсь к нему. Пересекаю зеленую лужайку, чтобы выйти на баскетбольное поле.
Ништяк, погоняем сейчас...
Не сделав и трех шагов, в недоумении торможу. К Чарушину, опережая меня, подбегает какой-то мелкий пацан.
– Круто у меня получилось, пап? Круто?
В этот момент понимаю, что сплю. Ибо какие, на хрен, дети?
– Почти трехочковый! Молодец, сын! Как же я тобой горжусь!!!
– Безмерно?
– Безмерно!
– А я тобой!
За грудиной разливается жар.
