Потому что и правда пофиг, что там кто думает относительно меня.
Любомирова появляется точно в оговоренное время. Не успеваю я в последний момент намотать себе нервы, уже звонит в дверь.
В яркой шапке. С широкой улыбкой. С тортом.
– Привет! – выпаливает, едва успеваю оценить ее вид.
– Привет.
Не улыбаюсь в ответ только потому, что все внутри клинит, и дыхание сходу спирает.
– Варенька, вы прям человек-оркестр, – перетягивает на себя внимание подоспевший из кухни Курочкин.
Центурион смеется и так же радостно восклицает:
– Добрый день, Виктор Степанович!
– Добрый, добрый… Проходите скорей, не стойте в дверях, – зазывает старик, а я, наконец, отмираю.
Шагаю в сторону, чтобы ее пропустить.
Варя передает профессору торт, он сразу же несет его в комнату. А я, как ненормальный, стою без дела и тупо пялюсь, пока она снимает куртку и обувь. Не знаю, насколько хорошей идеей было позвать Любомирову, но я, блядь, без меры счастлив видеть ее. Всего лишь видеть.
Все, конечно, дико пристойно в этих стенах.
Так мне кажется. Однако Варя в следующую секунду ведет себя странно. Освободившись от верхней одежды, с каким-то непонятным смущением поправляет свитер и, опустив взгляд, проскальзывает мимо меня в гостиную.
Нахожу ее, как только сам в помещение вхожу, а она снова взгляд отводит. Словно пару дней назад полночи не трахалась со мной в машине. Будто и вовсе не моя, блядь. Мать вашу, только же улыбалась.
– Что не так? – ловлю ее за руку, когда старик идет за чем-то на кухню.
Удивительно, что меня не послал. Обычно гоняет только так. Может, спецом… А Любомирова ломается.
– Что? – выдыхает едва слышно и краснеет.
– Почему глаза прячешь? И все это… – касаюсь ее горячей щеки пальцами, она вздрагивает.
– Потому что ты… Ты так смотришь, что мне перед Виктором Степановичем неловко, – быстро шепчет, косясь при этом на дверь. – Перестань! Не одни же…
– А если я не могу? – хрипом выдаю и, дернув ее на себя, жадно захватываю губами весь ее рот.
Тут же толчок в грудь получаю и отрываюсь, не успев захватить желанную сладость.
– Постарайся… Пожалуйста, Кир…
Тяжело перевожу дыхание и отпускаю. Едва откидываюсь на спинку стула, в гостиную вплывает Курочкин с каким-то блюдом.
– Ну-с, ребятушки…
– Плюшки стынут, – иронизирую я.
Хорошо, что ни Варя, ни старик не зацикливаются.
– Налетайте, – дает команду профессор.
Они с Любомировой удачно сходятся. У каждого в голове по крылатой ракете, оба любят поболтать.
