Продефилировав в какую-то подсобку, оставляет нас одних.
– У кого-то явно недотрах, – заключаю по привычке прямо.
Чарушин смеется и активно кивает. А я, неловко перемещаясь, ступаю вглубь лавки между огромными вазами с цветами.
– Слушай, сооруди и для меня какой-то веник, – выдаю неожиданно. – Верняк, для Вари, конечно.
Респект Чаре, не ржет сейчас надо мной. У меня и без того, как будто температура поднимается. Лицо горит. Да и ниже… Все пылает.
– Что-то конкретное? Розы? Орхидеи? Пионы? Гиацинты?
– Блядь, я не все на вид различу… – признаюсь пораженно.
– Чтобы красиво было… Чтобы вот как «эта» сказала… – небрежно указываю рукой на пустующую стойку флориста. – Чтобы Любомирова поняла все это сразу… Все. В общем, блядь… Сделай, пожалуйста, как для себя. Только, момент, без вот этой всей шелухи. Побольше и покрупнее цветы.
– Будет сделано, – ухмыляется Чара.
Сорок минут спустя я вваливаюсь в общагу с огромным букетом роз и с не прекращающей пылать рожей.
Аккурат в тон букету. А он вроде как в масть моим чувствам. С жестким покерфейсом мимо всех прохожу. И, надо же, блядь, такому случиться, на седьмом этаже впервые за все время, что мы с Варей вместе, сталкиваюсь с Кариной. Она останавливается, не дойдя полметра до комнаты, и я вроде как вынужденно, просто чтобы не влететь в нее на полном ходу, тоже торможу.
– Привет, – говорит Карина.
– Привет, – спокойно отвечаю я.
Глянув вскользь, обнаруживаю не те эмоции, что мне бы хотелось. В первую секунду малодушно отвожу взгляд.
Потом, приложив усилие, смотрю все-таки в ее блестящие глаза.
– По какому поводу цветы? Какой-то праздник? – спрашивает, как обычно, вежливо.
Любезничать не обязан, но вести себя более-менее адекватно – а значит, поддерживать с человеком разговор – неплохо бы.
– Нет. Без повода.
– Цветы без повода? – выдохнув это, поджимает губы. Быстро закусывает нижнюю и кивает. – Молодец, – улыбается. Я все это оцениваю отстраненно. – А я в Израиль летала! Только вернулась. Отдохнуть хотела.
Отвлечься.
– Отдохнула?
Пытаюсь вести диалог. Получается хреново, признаю.
Карина то ли кивает, то ли, наоборот, мотает головой – черт поймешь. Смеется тихо и как-то сдавленно. Я напряжено сглатываю. Стойко принимаю результат своего косяка.
И именно в этот момент со стороны душевых появляется Варя. Дальше все происходит в считанные секунды. Увидев нас, Любомирова выкатывает в удивлении глаза. Я морщусь. Она в каком-то сердитом жесте дергает головой.
