Любил так же сильно, как любит его она!
Все так несправедливо!
Джослин была в крайней растерянности и чувствовала себя загнанной в угол. Какая-то часть ее души жаждала отменить свадьбу. Другая часть твердила, что если она это сделает, то останется ни с чем. Кристофер посмеялся над ее предложением о женитьбе, и если она повторит его, то он скорее всего снова посмеется.
Время шло. Джо три раза танцевала с Ройалом, потанцевала с его темноволосым красавцем братом Рулом, потанцевала с половиной всех холостяков Лондона — и все это время улыбалась, притворяясь счастливой, стараясь казаться веселой и утонченной.
Она заставляла себя не смотреть на двери, не мечтать о том, что придет Кристофер. Она не надеялась на то, что он ворвется в зал и потребует, чтобы она отказала Ройалу, а сам признается, что любит ее и хочет жениться на ней.
Джо увидела, как к ней направляются ее родители. С другой стороны зала к ней приближался Ройал. Пора было объявлять о помолвке.
— Время пришло, — негромко проговорил герцог, подавая ей руку.
— Полагаю, ваши родители хотят сделать важное объявление.
Одно безумное мгновение Джослин хотелось броситься к выходу. Ей хотелось убежать, спрятаться — и ждать, пока этот кошмар не кончится."
"А потом она увидела свою главную соперницу, Серафину Мейтлин. Та стояла около возвышения, на котором сидел оркестр и откуда должны были сделать объявление о помолвке. Округлившимися от изумления глазами она смотрела, как герцог ведет Джослин и ее родителей к возвышению: видно было, что она уже поняла, о чем это говорит.
От ярости лицо Серафины густо покраснело. Ее губы стянулись в ниточку, глаза горели. При виде зависти своей соперницы Джослин забыла о своих сомнениях.
Бог свидетель: она это сделает! Она станет герцогиней! Она им покажет! Она всем им покажет!
И в особенности — Кристоферу Баркли!
Стоявший у зеркальной стены бального зала Престон Лумис наконец увидел старуху, ради встречи с которой сюда пришел. Рядом со вдовствующей графиней Тэвисток Гортензия Кроули казалась грубой уродкой, морщинистой и чуть сгорбленной.
И, что важнее, ее разум был таким же старым и дряхлым, как и тело.
Поставив на поднос проходящего мимо официанта пустой бокал, Престон направился к старухе.
Вокруг него переговаривались гости, обсуждавшие только что услышанное объявление о помолвке герцога Брэнсфорда и наследницы большого состояния Джослин Колфилд. Это мало кого удивило. В клубах было заключено множество пари. Герцог был почти разорен.
