— Если она может гадать, то почему раньше о ней никто ничего не слышал?
— Я уже вам сказала: она не гадает. Она просто иногда что-то видит. И она всего два месяца назад приехала в Лондон. До этого она жила во Франции.
Чайник начал посвистывать, и миссис Хоббс залила кипятком заварку в фарфоровом чайнике.
— А где ее муж? — спросил Барт.
— Бедняга скончался несколько лет назад. Оставил ей достаточно денег, чтобы она могла нормально жить, но ей захотелось вернуться туда, где она провела детство.
Миссис Хоббс разлила чай в две чашки, положила в каждую по кусочку сахара, перенесла их на столик и уселась напротив гостя.
Барт не очень умел поддерживать разговор, и потому молча пил чай, жалея о том, что домоправительница положила в чашку так мало сахару. Миссис Хоббс говорила без умолку: сначала о погоде, жаловалась, что у нее болит большой палец на правой ноге — а это, мол, черный признак грозы; болтала про горничную, которая убиралась наверху, и про кухарку, которая сегодня не явилась.
— Я думала, Цайя уже вернется, — объявила она наконец.
— Но, как я и сказала, она очень независимая, так что заранее ничего нельзя сказать.
Она встала и отнесла свою чашку на кухонный стол, а потом вернулась и забрала чашку у Барта, даже не дав ему допить до конца чай.
— Вам придется прийти в другой раз, мистер Макгру. Извините, но мне пора браться за работу.
Барт тяжело поднялся со стула. Он уже выяснил все, что ему нужно было узнать.
— Спасибо за чай, миссис Хоббс. Вряд ли я еще вернусь.
Она одобрительно ему улыбнулась:
— Лучше молитесь за маму и хорошенько о ней заботьтесь.
Барт молча кивнул. Его мать была шлюхой, как и у Дикки. Но когда ему было пять лет, она сбежала, предоставив ему самому о себе заботиться. Если бы не Дикки и его мать, он не дожил бы и до конца года.
Барт постарался отмахнуться от мыслей о матери, которую толком не помнил, и ушел из дома, довольный плодами своих трудов. Он всегда старался угодить своему другу.
Ройал оторвал взгляд от бухгалтерских книг Суонсдаунской пивоварни и посмотрел на Шеридана Ноулза, вошедшего в его кабинет с такой непринужденностью, словно этот дом на самом деле принадлежал ему.
Встав у Ройала за спиной, Шеридан заглянул в книгу, открытую на столе.
— Я бы посоветовал тебе ее перевернуть, если ты действительно собрался читать.
Ройал покраснел. Он смотрел на эти страницы уже полчаса, но никак не мог заставить себя сосредоточиться на аккуратных цифрах, которые занес в книгу счетовод.
