- Разве может быть привычкой яркое чувство, целиком поглощающее только при одной мысли о тебе? Когда смотрю в твои глаза, и их свет, как солнце, мягко согревает не только тело, но и всё внутри. Только в твоем присутствии у меня бьется сердце в груди. Желаңие видеть тебя, чувствовать тебя – непреодолимо. Хочется прикасаться к тебе, до полного растворения… Если тебе хорошо, то и мне хорошо.
Вика даже опешила от того длинного потока слов от обычно молчаливого исогира. Лион тем временем протяжно вздохнул.
– Без тебя, Вика, мир потеряет все звуки и запахи. И... даже воздух. И я просто не смогу дышать, – исогир нежно коснулся губами ее виска. Хочется весь мир положить к твоим ногам. И я буду делать все возможное и невозможное для этогo, - совсем тихо добавил он.
""Οго!"". До девушки стал постепенно доходить смысл услышанных фраз.
-Так это… как любовь? - дотошно уточнила террановийка,всё еще пораженная услышанным.
-Любовь? Не знаю, - визанир прижал ее к себе крепче. – У нас не используют этот термин.
""Термин? - ахнула про себя Вика.
– Любовь – это не термин! Это такое глубокое чувство, такое… вoт как то всё, что описал Лион. Разве только я бы сказала, что мир потеряет краски"" – хмыкнула человечка. ""Это что же получается, он мне практически в любви признался? Только у визаниров другие слова используются, вот и весь секрет. И как же долго и тяжело я это выясняла!"".
И снова визит исогира. Сколько всего разного произошло за последний год, а они с Лионом опять обязаны контактировать, раз уж ""доктор прописал"".
"
"Как сказала Катержина, сейчас основная забота Вики – быть здоровой. И поэтому террановийка снова в объятиях исогира, для воздействия на ее тактильные механо рецепторы и что там еще перечислял Вакес в прошлый раз. В общем, для более мягкой адаптации ее организма к визанирскому ДНК, который теперь был внутри нее. И рос с каждым днем.
Но на сей раз Вике был гораздо приятнее процесс адаптации. Немного покрутившись, девушка устроилась поудобнее в теплых объятиях исогира.
Было так комфортно, расслабляюще, что и говорить не хотелось. Да и о чем говорить, и так все ясно. В который раз визанир ее спасает. Он охранял ее от местной специфики, насколько это было возможно, по крайней мере точно от здешних ухажеров. Еще не известно к чему бы привело внимание визанирских аборигенов к внеклановой шиитсе. Спас ее от соскочившего – то ли «с катушек»,то ли с местных правил – Гранта.
