Главное, со мной хотели поделиться секретом, находкой или тайной. Вот и сейчас Жеглов своим приглашением разбередил моё любопытство, зудело оно во мне, как комариный укус, рождая в голове множество версий того, что меня ждёт вечером.
Сегодняшний вечер стал для мамы вечером удивлений. Мало того, что я встречала её с работы дома и с самолично приготовленным ужином, так ещё и заявила после:
– Мам, я гулять иду.
– Не поздно ли?
Анна Александровна не практиковала в воспитании чада жёстких мер и комендантский час. Просто от неожиданности она не знала, что надо сказать в такой ситуации.
Ведь раньше дочь, то есть я, в это время приходила домой, а не уходила из него. Не то чтобы я собралась гулять сегодня впервые, нет. Но отправиться гулять вечером да в будний день – вот это действительно был нонсенс.
– Я с Матвеем, – пояснила я, чем совершенно выбила её из колеи.
– Ну хорошо, – неуверенно ответила мама и тут же добавила уже более твёрдо: – Не поздно возвращайся. Иначе завтра не подниму тебя.
Я фыркнула и покачала головой.
Смешная. Когда ж это, интересно, она меня последний раз будила? Во втором классе?
В назначенное время я спустилась на улицу. Самурай был уже там: в тёмных джинсах, черной шапке, низко надвинутой на глаза, и чёрной куртке с высоким воротом. Руки в карманах, а рюкзак за спиной, тоже, кстати, был чёрным.
– Что за шпионские игры? – спросила я, спускаясь с крыльца.
Он оглядел меня с ног до головы и, игнорируя мой вопрос, сам спросил:
– Бежать сможешь, если что?
Я закатила глаза и развернулась обратно к подъезду.
– Да ладно, я пошутил. – Даже спиной я чувствовала, как он радуется тому, что снова вывел меня из себя. – Пошли.
– Пока не скажешь куда, я не пойду. – Упрямой я могла быть не меньше, чем любопытной.
– В школу идём. Топай давай.
Посчитав, что такого объяснения достаточно, Жеглов широко зашагал по дороге. Я вздохнула и поплелась за ним.
– А утром нельзя было в школу сходить? – с сарказмом спросила я, догнав его.
– Утром само собой. Тебе разве никогда не хотелось побродить по пустой школе, когда там никого нет? Темнота, тишина, гулкое эхо…
– Там есть сторож… – перебила я этого псевдолирика.
– Ну что ты, Керн, – Жеглов скривился, – никакой романтики! А ведь я для тебя стараюсь.
– Объясни по-человечески, может, тогда и я проникнусь твоей затеей.
Самурай пристально на меня посмотрел и спросил:
– Неужели тебе не показалась странной пропажа твоей формы?
– Ну-у… – неуверенно затянула я.
– Вот именно.
