– А, ты про Фила… Однозначно, нет. Наши родители знакомы, пришлось бы часто видеться, светиться с ним на разных мероприятиях, себе дороже бы вышло…
– Значит, не брат…
– Брат – это то, как я его воспринимаю. – Решила прояснить я ситуацию, но мои слова больше походили на оправдание.
Самурай лишь пожал плечами, мол, а мне какое дело, и первым шагнул в темень нашего подъезда. Джентльменом его точно не назовёшь.
– Не уверена, но стоит подготовиться… – Я старалась вернуть нашу беседу в прежнее русло. – Вдруг мама начнёт вопросы задавать…
– По ходу разберёмся, – отмахнулся Жеглов, будто не видел в предстоящей встрече проблем.
– Самое главное, чтобы легенда была максимально приближена к реальности, иначе запутаемся потом. Ты мне лучше скажи, насколько убедительной должна быть моя игра?
Я нажала кнопку вызова лифта и взглянула на него, честно не понимая, что он хочет услышать в ответ. Мы стояли напротив друг друга, Самурай с интересом рассматривал меня своими чёрными глазищами и, видя, что я не спешу с ответом, добавил:
– Прикосновения, поцелуи…
– Стоп-стоп, – перебила я.
– Никаких поцелуев! Прикосновения – только в случае экстренной необходимости. И никаких сюсюканий – терпеть такое не могу.
– То есть называть тебя «моя пусечка» не стоит. – Глаза Жеглова снова стали узкими от улыбки.
– Пусечки, лапочки, зайки и прочее под жёстким запретом.
Моя квартира встретила нас очень аппетитными запахами.
– Мам, я дома! – крикнула я в сторону кухни.
Жеглов неуверенно переминался с ноги на ногу, словно вся его бравада осталась в подъезде.
«Чего мнёшься? Разувайся и заходи», – попыталась передать я взглядом.
– Сеня, привет.
Я вздрогнула от неожиданности, услышав голос Таси. Шок, похоже, у нас был обоюдный, но меня отпустило быстро, и я с наивной улыбкой ответила:
– Привет, Тася. – Тётушкино лицо вытянулось. Не моргая, она смотрела не на меня, а на Самурая, который в тот момент пристроил свой бомбер на вешалку и принялся с особой тщательностью расправлять на нём несуществующие складки.
– Аня! Ань, выйди сюда! – заверещала Тася.
– Тась, погоди, у меня рис…
– Аня! – Тася усилила напор. – Брось свой рис, говорю тебе!
Я, словно не происходило ничего необычного, спокойно сняла ветровку и разулась. Жеглов оставил в покое бомбер и решил переключиться на свою обувь, аккуратно выставляя её рядом с моей парой.
– Ну что у тебя случилось? – В коридор вышла мама в переднике и с кухонной лопаткой в правой руке.
– Вот что случилось.
