Я смотрела поверх голов сидящих учеников, давая им возможность рассмотреть меня, и спокойно выдала заготовленную фразу:
– Доброе утро. Меня зовут Ксения Керн. Этот год я буду учиться вместе с вами.
– Вот это дылда! – раздалось с задней парты с ряда у окна.
Дылда! Меня так с шестого класса никто не называл. Были ещё Шпала, Длинная, Жирафа, но потом в отместку я разбила одному задире нос в кровь, после чего обзывательства прекратились. Неужели всё заново?
– Белов! Извинись немедленно!
Беловым оказался невысокий мальчишка лет тринадцати на вид, с выгоревшими на солнце волосами и веснушчатым лицом.
Он встал со своего места, но ещё не успел открыть рот, как я сказала:
– Дылда или нет – зависит от того, с кем сравнивать.
«О-о-о», – прокатилось по классу, Белов покраснел и, так ничего не сказав в ответ, плюхнулся на своё место. В вопросе роста он мне явно проигрывал. Все зашушукались, и в классе снова поднялся гул.
– Ну всё, успокаиваемся. Ксения, присаживайся на свободное место.
Свободными оказались две задние парты: в ряду у окна, сразу за Беловым, и в ряду у стены. Хотя нет, за Беловым, оказывается, кто-то сидел, точнее, лежал до этой секунды. Пока я шла по проходу к последней парте ряда у стены (выбрала её, дабы не подвергать незадачливого Белова ещё большему унижению), лежащее тело распрямилось, потянулось, и на меня уставилась новая пара глаз, причём этот оценивающий взгляд я ощущала прямо кожей. Я поставила сумку на соседний пустой стул, села и только после этого посмотрела на наглеца, который разглядывал меня абсолютно бесцеремонно.
В ту же минуту в голове зашумело – за Беловым сидел не кто иной как Самурай, парень из троллейбуса и мой ненавистный сосед. Я пыталась сосредоточиться на словах классной, а в голове голосом пуританского проповедника вещала моя расшалившаяся фантазия: «Кара за все твои грехи настигла тебя, и тот, кого ты меньше всего хотела встретить, на ближайшие девять месяцев будет твоим одноклассником!»"
"– Привет, меня зовут Тата.
– Я подпрыгнула на месте от неожиданности. Девушка, сидевшая впереди, развернулась ко мне, всем своим видом показывая, что моё присутствие гораздо важнее, чем речь учителя. – Хочешь, будем сидеть вместе?
Глаза, больше похожие на два синих блюдца, уставились на меня в ожидании ответа. Сейчас моя голова плохо соображала, и я просто кивнула в ответ, понимая, что в таком состоянии вряд ли придумала бы внятную причину для отказа.
