Я ведь думала, она опять предстанет перед папой в роли женщины-вамп. Неужели мама не заметила в тот день блеск его глаз при виде неё? А как же великий слоган женской мести «Смотри, от чего ты отказался!»?"
"– Мам, что это за наряд? – Мне срочно нужно было понять эти сложные правила взрослой жизни.
– А что не так? – удивлённо спросила мама, расчёсывая свои шикарные волосы. Надо же, и косметики на её лице минимум! – Удобно, стильно…
– Ну как-то… слишком просто.
– Не считаю, что есть повод на что-то более сложное.
А, вот оно как! Сегодняшним вечером Анна Александровна решила показать, что не для кого выглядеть шикарно, Серёжа Керн больше не стоит её усилий. В прошлый раз – да, она старалась, так ведь для встречи с заказчиком, а с бывшим мужем увиделась случайно. Хотя почему я опять берусь судить и давать оценку маминым поступкам? Может, она действительно уже отпустила эту ситуацию с отцом? Но ведь никуда не делись её грустные глаза и тихие вздохи, которые, мама думала, я не замечала. Я кивнула её отражению в зеркале, дескать, согласна, повод так себе.
Оставалось надеяться, что эта сильная женщина сможет продержаться в своём напускном равнодушии до конца вечера и отец не раскусит её слишком быстро. Для контраста с мамой мне пришлось надевать юбку, и выбор мой пал на длинную плиссированную, из тонкой шерсти цвета «верблюд» (называемый в модных журналах «кэмел») и белый свитер оверсайз с высоким горлом, вполне подходящий комплект для промозглой осени. Оценивая мой выбор, мама скептически заметила:
– Мы же не на улице сидеть собираемся.
В ресторанах есть отопление.
Пусть отопление, но мне захотелось. Пора было выходить из детства и пробовать новые образы.
– Мам, согласись, мне идёт, – крутилась я перед зеркалом, – выгляжу как девушка.
– Не знала, что у кого-то возникали сомнения на этот счёт, – усмехнулась она и, увидев мои поджатые губы, примирительно добавила: – Сень, тебе всё идёт.
– Вот не надо теперь, – я решила поиграть в обиду, – знаю я твоё «подлецу всё к лицу».
К нашему приходу отец был уже на месте, ждал возле стойки администратора. Коротко кивнув в знак приветствия, он сам повёл нас к столику в глубине зала, подальше от музыки и шумных компаний. Официант, замыкавший шествие, раздал всем меню, как только мы расселись, и растворился в полумраке зала. Отец, даже не взглянув, отложил его в сторону и пристально посмотрел на меня:
– Мне нужно знать повод сегодняшнего собрания. От этого зависит, что я буду заказывать.
