– Я только «за», – ответил генерал – адъютант короля, и повернулся к воздухоплавателям. – И вы все за нами не отставайте.
Летуны, наверное, матеря про себя всех возможных генералов на свете поперлись за свитой в грязь в своих щегольских ботинках с крагами. На что сухопутные офицеры только посмеивались – им в сапогах не затекало.
На позициях все выглядело откровенно жалко. А воткнутые в мелкие воронки шесты наглядно показали чудовищный разброс попаданий да еще вдалеке от того места куда воздухоплаватели целили.
В сами траншеи попали только три бомбы, да и то вероятно случайно. И одна такая даже не взорвалась. Вообще неразорвавшихся снарядов оказалось почти четверть от сброшенного количества.
– Мда… – завил полковник с Западного фронта. – Не умеете пока.
– Господин полковник, – пылко воскликнул граф Клевфорт, – все дело в несовершенных терочных запалах сбрасываемых снарядов, но мы работаем над их усовершенствованием.
– И поэтому бомбите с двухсот метров, – утвердил генерал артиллерии.
– Иначе они у вас в воздухе взрываются. Понятно… Лучше бы вы усердно работали над взрывателем, который срабатывает при ударе о землю. С моряками посоветуйтесь. У них давно есть такие взрыватели, что даже при соприкосновении с водой срабатывают. Им они не нравятся, а вот вам в самый цвет пойдут.
– Будет исполнено, ваше превосходительство, – граф вскинул руку к козырьку.
– Кобчик, – заметил меня генерал Штур и подмигнул мне левым глазом, – а ты что про это все скажешь?
И генерал обвел рукой рассматриваемые комиссией позиции.
– Осмелюсь доложить, ваше превосходительство, у меня пока нет дельных мыслей, так как я не знаю всех возможностей этого дирижабля, – вытянулся я в струнку. – Но судя по оставленным воронкам, инженерное оборудованные полевые позиции инженера – майора Вахрумки с честью выдержали и это испытание. Бомбы меньше пятидесяти килограмм весом и применять по ним не стоит. А учитывая поражение манекенов… то очевидно, что осколочное действие от примененных бомб практически никакое.
Даже слабее шрапнели. Пока это просто выброс ресурсов на ветер. Но это мое личное мнение, экселенц, которое может быть и неправильным.
Штур угукнул в ответ и покатал сапогом неразорвавшийся чугунный шарик.
– Это что? Гранаты со старых арсеналов времен республиканской революции у соседей? – грозно спросил он летунов. – От гладкоствольных пушек?
– Ничего другого нам не дали… – развел руками воздухоплавательный капитан.
