Встреченные мною в стройбате инженеры и инженерные юнкера из аристократов снобизмом не отличались.
– Ну, мое дело предупредить, а там как сам захочешь, – осклабился унтер. – Умылся, пошли… Хотя нет. Сапоги еще раз почисть. Особенно задники. Чтоб блестели как у кота яйца.
Командир первой роты капитан барон Тортфорт, низкорослый рано лысеющий толстяк лет тридцати пяти, начал наше знакомство с того, что обозвал меня дезертиром. И минут пять разорялся на недисциплинированность так называемых добровольцев с гор, которые сбегают при первом удобном случае куда полегче, а на линии работать некому.
– Прёмзель, это твой солдат, – заключил капитан, – Тебе его и воспитывать. Поставь его на самый трудный участок, и дай кайло в руки. Нечего ему при штабе «придурком» околачиваться, раз он у нас в списочном составе.
Так я оказался в стройбате на общих работах поработав батальонным «придурком» всего-то три дня.
– Тебе ясно все? – ткнул ротный мне в грудь волосатым пальцем, напоминающим сардельку.
– Так точно, господин капитан, – рявкнул я, приняв четкую уставную стойку, как в лагерях учили.
– Ко мне обращаются не «господин капитан», а «ваша милость», – нажал на меня ротный, но ласково так, как на ребенка.
– Никак нет, – изобразил я собой солдата Швейка. – Осмелюсь доложить, что согласно Уставу внутренней службы имперской армии младший военнослужащий обращается к старшему военнослужащему исключительно по воинскому званию или чину с прибавлением эпитета «господин».
Капитан обошел меня со всех сторон, как бы разглядывая, потом повернулся к унтеру и заявил.
– Устрой ему жизнь по уставу, Прёмзель. Раз так ему этого хочется.
И лениво так махнул нам рукой на выход.
– Будет исполнено, ваша милость, – гаркнул унтер.
И уже мне.
– За мной. Шагом марш.
Каблуки Прёмзель стаптывал внутрь. Отец как-то давно мне сказал, что это признак вредного человека.
Указал мне унтер место в палатке, дал полчаса на перетаскивание вещей и время на обустройство до обеда и ушел.
Гоц встретил меня в кузне с разведенными в стороны руками и весьма удрученной мордой.
Он уже успел сбегать с жалобой к батальонному инженеру, но тот сказал ему, что это распоряжение комбата по жалобе командира первой роты и что он тут поделать ничего уже не может.
– Одна беда с этой интеллигенцией, Савва. Дал инженер распоряжение о тебе и забыл, что надо его через штаб проводить, – сокрушался кузнец. – Вот тебя и раскидали со всем пополнением по списку… в первую роту. Не глядя.
