– Зрвезз, что так долго? Кулеш вот – вот перестоит."
"– Осмелюсь заметить, господин инженер – капитан, – ответил ему унтер на том же языке, – горячий сырой не бывает.
Кулешик на вкус был так себе, но мы их подхалимажа его похвалили.
– А теперь по очереди рассказывайте о себе, – приказал капитан, когда мы облизали ложки. – А Зрвезз пока нам чай поставит по – рыбачьему. Надеюсь, сахар получили?
– Так точно, – хором гаркнули ефрейтора.
И началась моя служба с того что меня поставили часовым в первую смену. Наверное, чтобы лопаты у нас не сперли, пока мы тут в лесопосадке дрыхнем.
Я грешным делом думал, что это и есть весь наш отряд: один офицер, один унтер, два ефрейтора, девять ездовых и пять новобранцев, но обломался в своих предположениях.
Петляя по дорогам предгорий, останавливаясь на отдых в зажиточных деревнях, мы посетили еще пяток аккуратных городков, в которых приняли в свой коллектив пару юных юнкеров из военно – инженерной академии на своих лошадях, трех свежих только – только выпущенных из учебки унтеров, и два взвода призывников, но этих уже за пределами Реции нам навязали.
Не все они были рецами, но объединяло всех знание рецкого языка.
Юнкера по направлению были приписаны к батальону на летнюю войсковую практику. Да и унтера оказались не просто унтера, а целыми техник – унтер – офицерами, потому как что-то успели закончить на гражданке с квалификацией техника – строителя.
Империя вообще тут как я понял весьма и весьма лоскутная, народов и языков в ней много, как и диалектов общеимперского.
И по возможности формируются в армии такие вот «национальные» образования, для лучшего понимания военными друг друга в боевой обстановке. А офицеры в обязательном порядке должны знать как язык своих солдат, так и общеимперский. Наша часть как я выяснил, имеет наименование Рецкий военно – строительный горный батальон и дислоцируется где-то на границе с Хельуэцкой горной республикой.
Еще в обоз добавилась специализированная фура с новенькой полевой кузней. Управлял повозкой сам батальонный кузнец – старший ефрейтор Гоц.
Его напарника мы оставили с паховой грыжей в больничке того городка где прихватили кузню. Я и пересел к нему, поближе к знакомым железкам. По первой своей армейской службе я уже твердо знаю, что солдату везде хорошо, если у него есть отдельное от остальных помещение. Вот и решил я зацепиться за кузню, раз там образовалась вакансия. Кузня по традиции всегда ставится на отшибе, поскольку от нее пожароопасность высокая.
