И только тогда строем повели со стрельбища на обед, который после казни мне в рот не полез. Хотя многие мои сослуживцы рубали обед, как ни в чем не бывало. Аж писк стоял за ушами."
"Я прекрасно понимал, что данный спектакль с выездным заседанием военно – полевого суда был рассчитан на осознание солдатами той мысли, что власть, высшая власть в империи, неустанно о них заботитьсяи ждет от них ответного чувства на поле брани. И тут же подумал, что для вящего закрепления эффекта требовалось еще расстрелять перед строем дезертира, но видимо такового не оказалось у организаторов под руками.
Мне не было жалко этих аферистов, но все же… все же какое-то чувство гадливости это действие в моей душе оставили. Не знаю, как у других… Никто своими переживаниями с соседями не делился, демонстрируя знаменитую в империи рецкую молчаливость. Тут надо либо патриотические лозунги орать, либо молчать в тряпочку.
Однако сухие формулировки Дисциплинарного устава приобрели свою выпуклость.
5
Главная площадь Втуца – наконец-то я узнал, как называется этот город – непритязательно названная Плац – майор, приняла нас празднично.
Чисто вымытая брусчатка.
Цветочные гирлянды вьющиеся по балконам плотно забитыми любопытствующей публикой.
Трепещущие флаги империи и Реции.
Колокольный звон.
Нарядно одетые горожане. Многие в народных костюмах.
Все же Втуц столица большой провинции империи, бывшей феодальной марки. И последний маркграф Реции почтил сегодня нас своим присутствием, сидя в резном кресле на задрапированном тканью патриотических цветов временном помосте.
Он сегодня в пышном генеральском мундире и черной лакированной каске украшенной на макушке золоченым орлом и «буденовскими» усами на лице, только седыми, представляет здесь особу императора и от его лица принимает у рецких добровольцев присягу, превратив эту церемонию в праздник для всего города.
А вот призывники примут присягу в рабочем порядке в казармах. Им праздника не положено. Заметил я уже, что каждая мелочь тут работает на поощрение добровольчества в следующем поколении солдат.
Казалось бы, какая разница, где присягать, но… возможность покрасоваться в парадном мундире перед родственниками дорого стоит. Тем более что присягнувший доброволец, хотя еще не гражданин империи, но уже не подданный императора, а его слуга. Статус! А к статусу, как я понял за месяц обучения, тут трепетно относятся. Человеку свойственно стремиться к тому что его возвысит над толпой.
