Но Ремидий игривого тона не принял.
– Я вот что тебя позвал, – он положил передо мной кожаную папку.
Я открыл и увидел хорошо исполненные в черно – белом варианте эскизы памятной медали. На аверсе череп сжимал в зубах бебут. На реверсе надпись «Памяти кровавой тризны по графу Битомару». И дата.
– Как тебе?
– Хорошо. Не хватает только одного слова под черепом. «Был», что указало бы не только на память, но и на участие в тризне носителя.
– В этом что-то есть… справедливое, – заметил Ремидий.
– Из какого металла вы хотите чеканить такую медаль, ваша светлость?
– Думаю расщедриться на золото.
Или считаешь, что будет чересчур… Не заслужили бойцы?
– Не в заслугах дело. Насколько я понимаю, ваша светлость, эта медаль после смерти награжденного останется на хранение в семье?
– Именно так. Только носить ее прямой потомок будет иметь право не на ленте в петлице, а на цепочке, на шее. Так чем тебя не устраивает золото?
– Тем, что у людей бывают плохие времена. И не все устоят перед соблазном употребить память о предке именно как золото в «черный день».
– М – м–м – гы… – покачал головой Ремидий. – С такой стороны я этот вопрос не рассматривал даже.
– Просто вы никогда не голодали, ваша светлость. Поэтому и не смогли о таком подумать.
– Резонно, – согласился с моим мнением маркграф. – А из какого металла сделал бы такую медаль ты сам?
– Из черной бронзы, ваша светлость. На красной ленте.
– Символично. Быть по сему, – Ремидий забрал у меня папку с эскизами и протянул через стол другую.
Да… видно, что смерть сына сильно подкосила рецкого правителя. На скулах проявились сеточки мелких морщин. «Лапки» у глаз стали глубже. Мешки набухли под глазами. Но держится молодцом, бодро.
– Можешь не открывать. Здесь патент на звание лейтенанта моей гвардии для тебя. Можно было бы тебе и больше чин присвоить, но и так твоя стремительная карьера у многих вызывает жгучую зависть. Зачем ее умножать и превращать в ненависть? В штатах гвардии будешь прописан в штурмовой роте субалтерном под началом Вальда.
Заметив мое удивление, его светлость снизошел до пояснений."
"– Савва, ты же ничем никогда толком не командовал. Строевой службы не знаешь. Ты даже не воевал, как другие воюют, а партизанил. Да и не твоя это стезя – строевые должности. Так что не возражай. Тем более что реально служить будешь моим офицером по особым поручениям.
Пипец. Накрылась мечта о небе в очередной раз. Что толку носить форму летчика, раз не летаешь?
Я вскочил со стула.
