Народ ошалел и проникся моей речью по самое никуда. Он еще тут телевизора не видел в предвыборную кампанию. Толпа сначала замолкла, а потом так взревела, что чуть не снесла меня с крыши вагона акустическим ударом. Но послушно замолкла, стоило мне только поднять руку.
Я улыбнулся и попросил.
– А теперь, милые мои, дайте нам нормально занять свое место на запасных путях и отдохнуть после дальней дороги.
Чую, они что-то еще от меня ждут. Откровения, не иначе… И я выдал.
– Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами! Там где рецы – там победа!
Охудеть.
Сам становлюсь политиком.
И кто мне доктор?
Толпа повела себя как на рок – концерте подростки, выбивающие из себя эмоции на всю стоимость билета.
Я огляделся. Солдаты повылазили головами со всех окон. Часть переместилась на платформы и во все глаза ошарашено смотрели на сдержанных обычно соотечественников.
– Не мне! Не мне! – закричал я, стараясь всех переорать. – Это все им!
Показал я рукой на штурмовиков.
«Ну, все…»– подумал я – «Неделю, не меньше будут мои хлопчики хлебать халявное пиво от пуза».
– Люди добрые… – пустил я в ход последний козырь. – Позади нас по рельсам идет санитарный поезд. Если мы не освободим ему главный путь, то многие ваши сыновья, братья и мужья не получат вовремя медицинскую помощь. Поэтому предлагаю торжественную встречу считать закрытой. Дежурный по станции командуй механикам, куда уводить наши эшелоны.
На это раз меня послушали и стали расходиться.
А я соврал.
Ну не совсем соврал. Какой-то санитарный поезд за нами точно идет… Наверное. Где-нибудь. Может даже и не во Втуц. Но на магистрали он есть и явно даже не один. В Виндабоне, когда по железнодорожному мосту пересекали широкий Данубий такой санитарный поезд стоял на первом пути. Так что и не соврал по большому счету.
Санитарный поезд все же пришел через пять часов. И всем сразу стало не до нас.
А на запасных путях я сразу выставил у поездов вооруженный караул.
* * *Только над котлами полевых кухонь стал раздаваться ароматный запах обеда, как на запасных путях меня отыскал адъютант Ремидия, знакомый – незнакомый мне майор.
В смысле, что я его фамилию не знаю, в лицо уже видел.
– Вас можно поздравить, барон, – улыбнулся он по – доброму, без подколок, едва войдя в мой захламленный салон. – С трофеями вернулись.
– Разве это трофеи, – прибеднился я. – Видели бы вы, сколько всего мы захватили в наступлении. Так что здесь жалкие крохи.
