Безопасность регент гарантирует и вашему спутнику, – кивнул кучер, который нам так и не представился..
Я только зашел домой и взял с собой компактный «бульдог» с горстью патронов в другой карман. И. подумав, еще дерринджер жены засунул в левый носок, благо парадная форма морская предписывала ботинки и длинные брюки. Кортик и так болтался на златотканом поясе.
Элика выскочила за мной на крыльцо.
– Ты куда?
– Дела еще есть, – ответил я. – Важные. Когда вернусь, еще не знаю.
Уезжать от нее не хотелось – сам соскучился.
Да и с сыном даже не повозился, как мечталось по дороге.
– Знаю я эти ваши дела, – уперла моя благоверная руки в боки – Небось, к шлюхам намылились?"
"– Зачем мне к шлюхам ехать вооруженным револьвером? – переспросил я, оставив жену в ступоре.
Поцеловал в щеку и сел вслед за боцманматом в карету.
Пуляк только ехидно посмеивался всю дорогу над этой семейной сценкой, а когда карета остановились, то зашелся смехом до икоты.
Я одернул шторку с окна дверцы.
Карета привезла нас к черному ходу «Круазанского приюта». Здравствуйте, девочки…
Нас встретил в прихожей молчаливый паренек, осветил лица переносной керосиновой лампой и проводил по темному коридору до кабинета на первом этаже.
Будуар, куда нас завели, относился к классу люкс, категория «не для всех», роскошно, хотя и несколько аляповато декорированный в розово – красных тонах с позолотой. С большой квадратной кроватью под балдахином на витых золоченых столбиках. Балдахин скрывал от стороннего взгляда зеркальный потолок этой конструкции.
Надо же… Но розовое покрывало на кровати не было тронуто.
У зашторенного красным бархатом окна низкий столик, на котором накрыта типичная бандитская «поляна», разве что слегка облагороженная сервировкой с приложением умелой женской руки. Куча бутылок в центре, закуска из солений, свежих овощей, копченой рыбы и мясной нарезки.
Освещена комната была двумя газовыми рожками, дающими неровный слегка дрожащий свет.
Крон, не вставая, показал нам на кресла у столика. Наверное, потому что не хотел протягивать мне руки или не знал как воспримется, если он потянет свои грабарки для приветствия, а их не пожмут.
– Присаживайтесь, господа. Откушаем, что есть по нашей бедности. Не взыщите – война. Заморских деликатесов нет, – и немедленно поинтересовался. – Где это вас так?
Невежливо показал он пальцем на пластырь у моего виска. Повязку с головы я снял дней пять назад.
