Правда, потом замучаешься его искать и доставать.
Но и без косяков не обошлось. При открывании затвора стреляная гильза экстрагируется лишь наполовину, так что полностью вынимать ее приходиться пальчиками, что не айс, а просто горячо.
Заметил еще, что при открытом затворе эту винтовку очень легко чистить с казенной части, что откровенно порадовало. Даже неполной разборки не требовалось. Но часто чистить мне ее не пришлось.
Дали нам за весь КМБ пару раз отстрелять по десять патронов на разные дистанции.
И хватит с нас. Мало? Это с какой стороны посмотреть, если на весь день боя у солдата тутошнего боезапас всего в тридцать патронов. Начальство посчитало, что этого достаточно.
Зачет по матчасти принят.
Зачет по стрельбе принят.
Занятия по оружию вели отделенные ефрейтора, а вот зачеты принимали офицеры, которых обычно мы видели как ясное солнышко дождливым ноябрем. Не баловали они нас своими присутствием."
"Вместе с винтовкой появилась и так называемая «словесность», которую вели уже непосредственно офицеры.
Всякое бла – бла – бла про «священный долг защиты родины и императора», «верности династии» и «стойкого преодоления тягот и лишений военной службы»… Эти занятия новобранцы в массе воспринимали, как возможность лишний раз отдохнуть от строевых занятий, а я ловил крохи информации об окружающем меня обществе. Мне тут еще три года жить.
По мере нашего освоения строевого шага стали появляться и другие занятия. Я со всем отделением поспорил на компот, что первым делом пойдет у нас изучение Дисциплинарного устава и выиграл.
Впрочем, что с новобранцев взять? Зато следующие полторы недели я пил каждый день двойную порцию компота. Из принципа.
Месяц пролетел быстро. К новой армии я адаптировался быстро и практически легко, все же второй раз служу. Но что меня до глубины души поразило, так это то, что имперские офицеры – дворяне и аристократы в массе своей, были намного ближе к солдатам, чем в рабоче – крестьянской Красной армии и наследнице ее традиций – армии Российской.
Такого запредельного чинодральства и командирского чванства я тут не увидел. Не говоря уже о принуждении солдат к труду на личное благо офицеров. Это еще не значит, что не было между солдатами и офицерами четкой уставной дистанции, но командиры умели ее держать, не унижая и не оскорбляя солдата. Солдат империи – это человек имеющий честь и посягать на нее никто не вправе, ибо он слуга императора.
