Ибо штурмовик без гранат – это полштурмовика. Похоже майор впечатлился.
* * *В обед пришел представляться мне как новому начальнику командир БеПо «Аспид», хорошо знакомый мне лейтенант артиллерии Пехорка. С ним и опохмелился, пригласив разделить со мной обед.
Хозяйка вокруг меня порхала стрекозой, не зная чем еще услужить, вызывая острый приступ зависти у лейтенанта – сам он квартировал у какой-то строй карги. А тут молодая, красивая, все при ней… но несколько не в моем вкусе. Большая женщина. Из тех что «коня на скаку…» А я все больше стройных люблю, да невысоких.
Но увяз коготок – всей птичке пропасть. Слава ушедшим богам через трое суток на фронт.
Перед сном написал две депеши.
Первая – рецкому маркграфу с просьбой о переименовании роты капитана Вальда в «Первую Рецкую отдельную штурмовую горно – егерскую роту». За штурмовой бой при взятии узловой станции и оборону железнодорожного моста. И даровании им на головной убор коллективной награды – позолоченной медной ленты с надписью «Ниясь – Цыся» с датой боя.
Даже новую эмблему предложил для такой роты – скрещенные кортик и граната – колотушка.
Вторая – кронпринцу, с предложением о создании при каждом фронтовом корпусе штрафной роты для трусов и совершивших воинские преступления. А то на станции в пакгаузе, где до того пленных содержали, дюжина мародеров расстрела ждет. В основном за курицу. И только один за изнасилование. Предложил для таких деятелей сталинский принцип «смыть позор кровью в бою». Все же не так много у нас в королевстве солдат, чтобы ими разбрасываться.
И про то, что на войне нет отбросов, а есть ресурс, который требуется только правильно применять. Расписал положение о постоянном и переменном составе таких рот. Непосредственном их подчинении лично командиру корпуса и использовании таких штрафников только на самых опасных участках фронта.
– Касатик, я тебе баньку истопила, – обняла меня сзади хозяйка пышными руками, тесно прижавшись к спине упругой грудью.
Банька это на войне всегда хорошо. Даже с бабой гренадерского роста.
Мелкий грибной дождик вяло барабанил по натянутому брезенту.
В штабной палатке командир корпуса генерал – лейтенант Аршфорт ходил резкими шагами перед строем генералов и взвывал.
– …что ты его толкаешь? Ты его рассекай, дроби и дави по частям. Толку от того что ты выталкиваешь противника от себя никакого. Он отошел и снова закрепился. А ты в атаках свою бригаду наполовину уже сточил. И толку? Шматок поля остался за нами? А враг снова целехонек.
