На южном фронте пехотную дивизию Аршфорта вскоре должен был сменить гренадерская дивизия императорской гвардии, которая уже срочно перебрасывалась из центра страны по железной дороге. Аршфорту подчиняли также обе рецкие стрелковые бригады и отогузскую кавалерийскую дивизию, которая уже резвилась в Приморье, прорвавшись туда через болота.
Задача была поставлена нетривиальная – взять порт под контроль королевских войск.
Учитывая, что императорскую гвардию направляют на юг, король выбил присоединение Приморья к Ольмюцу.
Точнее – воссоединение.
Ну, вот за плюшками и ложка дегтя пожаловала.
Аршфорт, убедившись, что все мои заявки нашли исполнителей, твердо сказал.
– Я надеюсь, лейтенант, что свои комиссарские обязанности вы будете выполнять вне служебного времени. И они не отразятся на боевой работе вверенных мне войск. Мне хватает в корпусе и одного бездельника, – намекнул он на своего офицера контрразведки.
Вот так вот.
Думаете, я стал возражать? На фига это мне когда все мои требования исполняются влет?
Только потребовал, чтобы разыскали мои раздерганные снайперские группы вместе с расчетами траншейных пушек и вернули в отряд, так как это есть единые части нашего штурмового подразделения.
К тому же там все горцы рецкие.
А потом мне подогнали этот уютный домик с молодой симпатичной хозяйкой. Вдовой.
У которой наличествовал приличный погреб и мягкая перина. И не всех кур сожрали царцы.
Пока фельдъегеря хозяйка дома кормила домашней куриной лапшой в саду я с рецкими офицерами составлял наградные листы, удивляясь, как ловко у них из-под карандаша вылетают красивые формулировки.
– Этому всех в военном училище учат, – просветили меня кадровые офицеры.
К моему удивлению капитан Вальд наотрез отказался от Креста военных заслуг, заявив, что ничего особого при захвате станции он не сделал. Разве что обеспечил бесперебойную подачу боеприпасов штурмовым группам и организованно принимал пленных с трофеями."
"– Рутина. Я даже не выстрелил ни разу. Но если ваш король настаивает, чтобы всех в моей роте наградили новой медалью, то пусть я буду как все, – закончил он свою вдохновенную речь.
А после того как фельдъегеря с толстой пачкой наградных листов отправили обратно, сели в том же узком офицерском кругу обмывать мой новый воинский ранг. Почему-то мои рецкие субалтерны вбили себе в голову, что таким образом сам император отметил меня за прошедшую операцию и я никак не мог их в этом разубедить. Рецы. Их вождь достоин и это главное.
