Впрочем, я уже говорил, что мы не больше десяти процентов их на ноль помножили. За весь бой. И это при абсолютном нашем преимуществе в автоматическом оружии.
Открыли все двери и люки – внутри бронекапсулы жара несусветная – двигатель от нас только сеткой отделен. Пусть продует пока наш пепелац свежим речным ветерком…
На всякий пожарный оттянулись внутрь мостовой фермы вместе с платформой, на которую удалось собрать всех наших убитых горцев.
Жаль парней. На моей совести они – что стоило заранее озаботиться защитой от шрапнели? Сколотить примитивную крышу из досок над платформой?
А кто не додумал?
Командир не додумал.
Конструктор не додумал.
Кобчик не додумал.
Плохо я провел свой первый бой. Плохо. А как-то все мнилось по – другому. Враг оказался и храбрей, и упорней. И что удивительно – людей совсем не жалеет. Но не дурак… далеко не дурак. Как только понял, что солдат кладет в атаках напрасно – прекратил.
– Прикроете нас? – спросил заглянувший в люк лейтенант горных егерей. Фамилию не помню его.
Гуляли как-то раз вместе в ресторане и в «Круазанском приюте» перед налетом на контрразведку.
– Что задумали, лейтенант?
– Да вот хотим с ребятами, пока дым от фугасов не разошелся пошарить по полевым сумкам царских офицеров, что на поле валяются. Вдруг что полезного из документов найдем? А может и языка целого, разве что покоцанного, притащим.
Видя мою некоторую рассеянность, добавил.
– Дело для нас привычное, господин комиссар. Абы кого я не пошлю.
– Ну, смотри, под твою ответственность, – решился я и щелкнул крышкой часов.
Господи, да еще полудня нет… а я весь выжатый как лимон."
"Тавор оказался сообразительней меня. Или кто уж ему там, что подсказал дельного из местных железнодорожников. Главное что он сообразил использовать. Вместо того чтобы таскать патронные ящики в руках, они подогнали платформу толкаемую маневровым паровозиком с разъезда. На ней все и привезли и санитарные сумки, и патроны, и снаряды. И бойцов свежих подогнал на погрузку – разгрузку.
Обратно они увезли на левый берег наших лежачих раненых и убитых.
Враг также времени не терял и, хотя пехотных атак больше не предпринимал, зато перекатил пушку на более удобную позицию, поближе к нам. А мы это из-за задымления зевнули. И хорошо так получили метров с трехсот. Шрапнелью на удар. В командирской башенке от удара разошлись швы, брызнув клепками. Но я уже скатился на пол вагона. Рядышком совсем прошла «косая»…
Ничего подозрительного никто не увидел.
