Двигатель на реверс! – истошно скомандовал, – Носовое орудие, по паровозу болванкой – огонь!
А самого дрожь пробила – что если маховик остановиться не успеет? Разобьемся же к Бениной маме… И вообще кто же мог вообще догадаться, что зеленый цвет тут запрещающим будет?
Бухнула пушка носовой башни. Паровоз впереди по курсу окутался облаком пара и покосился на бок, медленно съезжая с рельс.
– Носовое. Добавь фугасным.
Только бы успеть… Только бы успеть…
Жахнула пушка. Через секунду впереди разлетелось по воздуху то, что еще совсем недавно было красавцем – паровозом.
Маховик движка Балинтера застучал медленнее и неожиданно закрутился назад, увеличивая скорость.
Передняя башенка поливала из семиствольного гатлинга тяжелыми пулями, появившуюся из-за обломков паровоза царскую пехоту плотными группами. Видимо нас решили взять на абордаж.
К гатлингу присоединились оба пулемета «гоч – лозе» с платформы. Так мы и пятились, а враги все прибывали. По всему видать напоролись на эшелон, перевозящий пехотный батальон.
Это много на нас одних. Основные мои штурмовики зачисткой на левом берегу занимаются да минеры мост осматривают.
Задний пулемет со спонсона застучал по осмелевшим царцам с предмостного разъезда. Это уже похоже на окружение, мать их за душу… Зажмут и задавят… и броня не поможет.
Снова бухнуло носовое орудие. В небе родилось белое облачко шрапнельного разрыва. Перелет. Не хватает дистанции для шрапнели.
– Носовое, лупи фугасными! – закричал я в переговорное устройство.
– Кормовое – шрапнелью по разъезду! Заставь их попрятаться.
Поздно. Подъезжаем уже.
– Отставить шрапнель.
На абордаж царцы не решились, и мы лихо пролетели обратно разъезд и встали в створе ферм моста как триста спартанцев при Фермопилах. Пока минеры свое дело не сделают, с места не стронусь.
Мечты, мечты. Где ваша сладость… прокатиться с огоньком по вражеским тылам по железке…Прокатился… и трех километров не проехал.
* * *Парады кончились, началась война. Пора отрабатывать щедрые авансы.
А что война не похожа на кино я понял только сейчас, когда что-то тяжелое со звоном и визгливым рикошетом долбануло в борт броневагона, да так что у всего экипажа заложило уши.
Первыми опомнились канониры носовой башни, которые методично стали класть снаряд за снарядом во что-то не невидимое, но именно с того борта в который ударило. Кормовая башня тоже бухнула пару раз и замолкла. Угла наведения не хватает, – сообразил я и не стал переспрашивать.
