Ох, мадам, ну ты и хитра. Никак оперу пишет? Только вот кто ее опер, для которого она тут компру собирает?
Зазвонил телефон, выбивая меня из сладких воспоминаний.
Снял трубку, сказал.
– Контрразведка.
В телефонной трубке пророкотал вопрос.
– Сокол?
– Он самый, – ответил. – С кем имею честь?
– Крокодил. Горизонт чист и я послал тебе замену. Он назовется Фазаном и скажет твой хитрый пароль.
– Слава ушедшим богам, – выдохнул я. – А?..
Но из трубки монотонно звучали только долгие гудки. Неразговорчивый сегодня что-то генерал Молас.
Привели Помахаса. Мятого, будто в одежде спал. Нездоровый цвет его лица закрывала недельная щетина. Почти до затравленных глаз.
– Присаживайся, Поло, – предложил я ему. – Кофе? Бутерброды?
– Лучше чай, господин флигель – адъютант, – откликнулся химик. – От кофе у меня бессонница. А поспать сегодня хочется хотя бы несколько часов. Однако, видя перемену действующих лиц в этих декорациях, думаю, что даже этого не удастся. И спасибо за соседей. Одиночка угнетает.
Денщик внес поднос с бутербродами и кофейник.
Специально для меня кофе, сваренное с коньяком – чтобы не спать. Жуткий допинг, но что поделать.
– Тавор, завари для моего собеседника чай, – приказал я ему. – Как будет готов, заноси.
Денщик кивнул, подтверждая приказ, и удалился.
Мы остались одни в кабинете.
– Угощайся, Поло, – предложил я Помахасу, подвигая ему тарелку с бутербродами.
– Спасибо, я чая подожду. Не люблю сухомятку. Вы пока спрашивайте что вам интересно. Пока все спокойно.
И тут меня на хи – хи пробило.
– Господин Помахас, объясните мне, как вы дошли до жизни такой? – брякнул я и улыбнулся.
– И не спрашивайте, – махнул он рукой.
– Как это не спрашивать? – удивился я.
– Ой, простите. Я совсем не то имел в виду. Вы ведь желаете знать, как я здесь оказался?
Я утвердительно кивнул головой.
– Демоны попутали. Мне для опытов не хватало селитры, взять было негде, и я ее украл на заводе. Не много… килограмм так семь – восемь. Откуда-то про это узнала контрразведка и арестовала меня.
Почти неделю стращали пожизненной каторгой за воровство стратегических материалов, а вчера предложили поменять Будвиц на пригороды Тортуса в обмен на закрытие этого дела и полное прощение.
– Что им было нужно?
– Чтобы я работал на аналогичном заводе в Тортусе и делал им новые взрывчатые вещества. За то же жалование. А в качестве покаяния отдал бы им патент на аматол.
– На что?
– На аматол. Я новую взрывчатку изобрел. Тол пополам с аммиачной селитрой. Ама – тол.
