Несмотря на бороду кирасир меня сразу узнал.
– А ключи от этого шкафа он с собой домой уносит? – заподозрил я.
– Именно так, ваша милость.
– Ну и порядочки тут у вас, – не удержался я от комментария. – В борделе и то больше…
Так и вспомнился сразу «Круазанский приют» с его четкой организацией.
– Так с самого начала здесь заведено, ваша милость.
– Хватит меня «милостью» звать. Обращайся ко мне «господин комиссар».
– Как скажете, ваша милость, – потупился кирасир, явно не соглашаясь со мной.
Еще бы… Не к каждому заключенному сам король в камеру заходит, чтобы освободить.
А эту сцену он сам видел. Как и мой завтрак с королем.
– Знаешь, где писарь живет?
– Так точно, господин комиссар.
Я позвонил в простенький серебряный колокольчик. Отметил про себя его хороший звон, почти хрустальный.
В кабинет вошел, прикрепленный ко мне для поручений рецкий унтер – офицер, хорошо знающий общеимперский язык.
– Какие будут поручения, господин комиссар? – с порога спросил он.
– Берешь местную карету, конвой и вот этого кирасира.
Обращаться с ним хорошо, понял? Заберете из дома фигуранта – адрес он укажет, – кивнул я на Грабчика. – И везете сюда. Обязательно с ключами от его сейфа. Будет упираться, можете ногу ему прострелить."
"У кирасира от страха округлились глаза.
– Не тебе. Писарю, – успокоил я его.
И повернувшись к унтеру, добавил.
– А ко мне в кабинет вызовешь заключенного Помахаса. И скажи моему денщику, чтобы сварил кофе с коньяком, и дюжину бутербродов с коровьим маслом и сыром организовал.
Я остался один
* * *Несмотря на крайнюю молодость Калия оказалась очень опытной банщицей и массажисткой. Расслабила она меня своими руками на мраморной лежанке полностью, в кисель… От шеи до пяток. Я даже не заметил, когда она от массажа с ароматическими маслами перешла к минету. Только перевернулся на спину, закрыл глаза и вот… В этом Калия тоже была очень опытной. Знала, как доставить мужчине острое наслаждение и умела.
Ох, мадам, ну ты и хитра. Никак оперу пишет? Только вот кто ее опер, для которого она тут компру собирает?
Зазвонил телефон, выбивая меня из сладких воспоминаний.
Снял трубку, сказал.
– Контрразведка.
В телефонной трубке пророкотал вопрос.
– Сокол?
– Он самый, – ответил. – С кем имею честь?
– Крокодил. Горизонт чист и я послал тебе замену. Он назовется Фазаном и скажет твой хитрый пароль.
– Слава ушедшим богам, – выдохнул я. – А?..
Но из трубки монотонно звучали только долгие гудки. Неразговорчивый сегодня что-то генерал Молас.
