Капсюля и пули я тебе дам, тут навалом. А порох черный везде купить можно.
Я почесал репу…
– Тогда давай… пять таких вот карабинов Фолта, одну вот эту магазинку из опытной партии с оптикой под стандартный винтовочный патрон и одну длинную винтовку Кадоша. И я передаю тебе все, что сам знаю о самогоноварении. А знаю я много.
– Куда тебе столько? У вас там, в горах война кланов?
– Слушай больше сплетни. Охота там у нас. А у меня четыре племянника подрастают, жена и тесть – стрелки.
И сам пострелять не дурак. А на всех одна дульнозарядная шомполка времен ушедших богов.
О так вот. Само вырвалось… Взял и назвал Элику женой. От этого взял и окончательно добил кладовщика.
– И всегда у нас на охоте в горах ты желанный гость. После войны. В любое время.
Фельдфебель немного подумал и вдруг так чисто по – русски сорвал с головы шапку и кинул ее на землю.
– А идет! Тебе экономия на патронах и мне экономия на спиртном. Но в придачу самовар…
– Сделаю, – пообещал я.
– Не сделаешь, а отдашь тот, который есть. Он мне полюбился.
23
Стою как дурак посередине казарменного плаца в городе и таращусь на простой лист типографского текста под названием АТТЕСТАТ, в который от руки вписано «Савва Кобчик» а ниже типографским шрифтом обозначено «окончил экстерном полный курс неполной средней школы при гарнизоне города Будвиц Королевской ольмюцкой армии». Далее был перечень учебных дисциплин и мои итоговые отметки в них.
Неплохие отметки. Аналогов наших троек всего три – по огемскому языку, географии и по истории империи. Подписи. Печати. Последних две – гарнизонная и Комитета народного просвещения королевства.
Особенно порадовала меня формулировка «полный курс неполной школы». Задорнова, блин, на вас нет.
Каждый экзамен без какой-либо подготовки для испытуемого принимала комиссия из трех офицеров, каждый раз разных. Отношение к испытуемым было самое доброжелательное, но просто так хорошие оценки не ставили.
Сам видел, как солдат твердо заворачивали на переподготовку, выставляя жирную двойку.
Я также чуть не завалил огемский язык, особенно его грамматику, но помогла та букинистическая книга по литературе Ольмюцкого королевства, которую я почитывал на сон грядущий. Почерпнутые мною из нее знания, даже без чтения самих текстов, очень умилили экзаменаторов, которые сами все были огемцами.
