А также чинить разбитые колья и искусанную пехотой проволоку.
Попутно из чего я тут только сам не настрелялся. До одури. Патронов-то не меряно. И все легко списывается на любую роту, которая приперлась на полигон отрабатывать залповую стрельбу на длинные дистанции.
На складах оказались в товарном количестве патроны даже к моему револьверу. Я сразу ящик к себе под кровать заныкал, на будущее. И тренировался с трофейными образцами, чтобы ствол собственного револьвера в хлам не расстрелять.
С полигонным «завхозом» фельдфебелем Данко Эллпе мы как-то сразу спелись.
Да и с кем еще мне тут пить? Офицеры в свою компанию меня не берут. А с солдатами и ефрейторами нельзя. Субординация
Для экономии жалования отчеканил я в полигонной кузне и спаял где надо русский портативный самогонный аппарат. Как самовар – на шишках. А то после холодрыги в поле отогреваться у печки никакого жалования не хватит, тем более что ближайший винный подвал теперь только в городе. А деревенское плодово – ягодное вино на табаке у меня печень не принимала.
Змеевик под удивленным взглядом Эллпе я примитивно выбил молотком из латунной трубки вокруг ствола трехдюймовой трофейной пушки подальше от чужих глаз на холодном артскладе. Засыпав предварительно в эту трубку песка.
И вот тут-то мне и открылась пещера Алладина. Безо всякого сезама. Сразу после снятия нами первой пробы первача с Эллпе.
Полная складская неучтёнка в закромах родины. Еще в пушечном сале и заводской упаковке.
Пьяненький Эллпе предложил мне что угодно забрать из этого загашника.
На выбор. Безвозмездно. В обмен на самогонный аппарат в его личное пользование.
Мне-то что? Надо будет, я себе еще один сделаю. А вот то, что я там захомячил мне нигде не достать. Разве что только «за очень дополнительные деньги».
Меховые шапки, полушубки, тулупы, овчинные жилеты и войлочные сапоги – типа наших валенок, но не цельноваляных, а сшитых из белого войлочного кроя. Кожаные ботинки с крагами или гамашами. Выгреб я оттуда все, что было маленьких неходовых размеров.
Совершено не ношеные вещи, но давно списанные по времени хранения за невостребованностью. Но никем из поколений начальников складов не выброшенных.
Отобрал сразу на всех сынков Оле и на Элику. Не забыл и самого кузнеца с его женой и дедом. Ну, и себе новье на послеармейское будущее припас… Экономия – есть прямая прибыль.
Еще штука темно синего сукна приборного, интендантского. И штука порятночной бязи.
