Такая мортира пока была одна, но назвалась уже громко – Первый его королевского величества лейб – гвардии мортирный полк особого могущества. И шефом этого полка являлся сам король. Следует ли думать, что вторая железнодорожная мортира станет вторым таким гвардейским полком, я не знал, но подозревал что такое вполне возможно. Пострелять во врага с безопасного расстояния и при этом числиться крутым фронтовиком немало желающих найдется в придворном окружении. Ну и высокие категории чинов там как бы в обязательном приложении – гвардия.
А королю всегда можно будет потом хвастаться, что он даже свою гвардию не пожалел – кинул в прорыв.
Показывал адъютант Штура мне даже эскиз эмблемы новых гвардейских войск. Сквозь серебряное железнодорожное колесо просунуты золотые скрещенные пушки. Обшлага и петлицы черно – красные. Парадный мундир гвардейский уже шьют на первый расчет. К гарнизонной швальне не протолкнуться. Хорошо, что мои заказы успели сделать, а так бы я был хорош. Особенно без шинели в преддверии поздней осени.
Незаметно я солидно оброс барахлом, совсем лишним в быту солдата. Выкроив как-то вечерок, я собрал все шмотки, что у меня относились к рецкому стройбату, и вместе со старым ранцем отослал почтой на гору Бадон – там они целее будут.
За неделю наставление по применению новой полевой фортификации было ударными темпами написано инженер – майором, а я изготовил к тексту все многочисленные иллюстрации и чертежи. Добавил в текст только необходимость построения траншей зигзагом на случай флангового обстрела шрапнелью и обустройства заграждений третьим рядом кольев с колючей проволокой (послезнание – великая вещь).
Вахрумка с добавлениями согласился, и поехало все в типографию за авторством инженер – майора Вахрумки, под редакцией генерал – адъютанта Штура. Ну и меня на последней странице упомянули мелким шрифтом там, где выходные данные – «автор иллюстраций фельдфебель С. Кобчик». Вот так вот «в ЦК помирают, и мне нездоровится», как любил приговаривать мой дед.
В день выхода первого тиража «наставления» Вахрумка подарил мне золотые часы плоской луковкой с двумя крышками. Один в один как мой отобранный бароном трофей. Символично. И приятно."
"Но мне все не давала покоя нахлынувшая на меня еще на перевале любовь к дирижаблям и тот факт, что ставка главнокомандования восточного царства находится всего в трехстах километрах от линии фронта. Как соблазнительно все это совместить…
Случай часто решает все.
