Следов разложения практически не было заметно: тела магов плохо подвержены тлению (что породило у людей массу заблуждений относительно так называемых святых). Но оконное стекло ровным слоем покрыла пыль, заметная даже снаружи.
Я смотрел на мертвого мага и чувствовал, что ничего не понимаю.
– Эй, Дэн! – позвал издалека Саня с очень странной интонацией. Он, оказывается, успел отойти к клеткам. – Тебе нужно это увидеть.
Витка рванула к нему первой. Приблизившись, я не удержался и присвистнул.
В клетках сидели собаки и смотрели на нас.
Молча. Очень внимательно. Десять клеток – десять дворняг. И взгляды у них были такие, что я невольно поставил ментальную защиту над всеми нами, хотя последний раз мне приходилось этим пользоваться, когда я заменял биолога в коррекционном классе вампиров.
А потом я перевел взгляд туда, куда уставился побледневший Мащенко, и меня продрал озноб.
Потому что в центре двора, в небольшом загоне с низеньким заборчиком, стояло совершенно немыслимое существо.
Безусловно, это тоже была собака.
Мускулистая коренастая дворняга с короткими ушами и широченной мосластой пастью, явно унаследованной от стаффордширдов. Вот только для стаффов эта тварь была слишком высокой.
А самое главное, из живота у нее росла нога.
Кто-то за моей спиной дрожащим голосом пробормотал быстрое базовое заклинание, снимающее простые иллюзии. Нога никуда не исчезла. Толстая, гладкая, безволосая, она походила на ножку белого гриба, зачем-то приживленную собаке. Словно над ней проводил опыты безумный ученый.
– Господи, это что? – прошептала Вита.
– А это, друзья мои, и есть всем известная одноногая собачка, – каким-то чужим голосом сказал я, изо всех сил стараясь не терять самообладание.
Псина подняла голову, широко ухмыльнулась. Черные с розовыми пятнами губы разошлись, открывая желтые клыки."
"– Мамочки, – выдохнул Саня, вмиг забывший обо всех своих англицизмах.
Но мне было не до того, чтобы подтрунивать над ним.
– Братцы, а братцы, – тихо сказал я.
– БЕЖИМ!
И тогда собака прыгнула. Выглядело это так, словно пружинной игрушке нажали на макушку, а затем отпустили. Тварь присела на своей жуткой лапе, как бы втянув ее в живот, затем резко выпрямилась и махнула через заборчик.
С перепугу мне показалось, что она сиганула сразу метров на пять. Может, так оно и было. Наверняка сказать не могу, потому что к этому моменту я уже мчался из этого адского собачьего приюта, успевая подгонять Виту и Патрика.
