– Но что же тогда?
Человек уселся поудобнее и слегка ослабил узел галстука.
– Мой руководитель – бизнесмен, – спокойно сказал он. – И как любой порядочный бизнесмен, ищет в первую очередь собственную выгоду. В этом нет ничего дурного.
Я осторожно согласилась, раздумывая, в чем же будет заключаться подвох. А представитель продолжал:
– Не стоит полагать, будто дьявол плодит зло.
– Неужели? – не удержалась я.
– Именно так. Поверьте, нет большего зла, чем то, что содержится в людях. Моему шефу нет необходимости добавлять новое в этот мир.
И потом – зачем?
Я молчала. Не сильна в подобных спорах. А главное, я была слишком сосредоточена на ожидании того момента, когда меня начнут загонять в ловушку. Это ведь неизбежно должно случиться!
Тем временем мой гость стряхнул пылинку с изрядно обтрепанной брючины. А мне вдруг вспомнилось, что в одной известной книге по ведению бизнеса рекомендовалось на сложных переговорах уронить ручку и долго искать ее, неловко извиняясь. Это нужно, чтобы собеседник почувствовал себя на высоте.
Тот, кто сидит на стуле, всегда смотрит сверху вниз на того, кто ползает по полу в поисках ручки. Этот простой прием, по утверждению автора, помогал снизить уровень враждебности другой стороны. Если ты выглядишь немного жалким, в тебе не видят соперника.
«Он нарочно добавляет к своему образу штрихи вроде вытершегося костюма и старомодного галстука, – сообразила я. – Это вариант упавшей ручки, чтобы не казаться элегантнее собеседника».
– Так что же требуется вашему… – после паузы я решила использовать его термин, – руководителю?
– Дьяволу нужна часть души, – прямо сказал он.
– И не после смерти, а сейчас. Он пустит ее в оборот и получит прибыль. Как видите, я с вами абсолютно честен.
– И что же вы хотите у меня выкупить? – Я поежилась.
Представитель укоризненно покачал головой."
"– Вот опять вы представили что-то ужасное! Полагаете, мы заберем у вас милосердие? Романтичность? Честность? Должен вас разочаровать: ни то, ни другое, ни третье продать потом не получится.
Подумайте сами – кому бы вы могли предложить на рынке людей доброту? Милосердному оно не нужно, ибо у него есть свое. Немилосердному и в голову не придет покупать что-либо подобное: во-первых, ему неизвестно, что это за товар, а во-вторых, он не без оснований полагает, что подобное приобретение его жизнь никак не улучшит.
Я потерла лоб. Мне вдруг страшно захотелось пить.
– Вы уверены, что не хотите чаю?
Он вежливо отказался.
