Хорошо еще, что тела недолго пролежали на жаре: на них наткнулись деревенские пацаны. Пошли на реку купаться и обнаружили неподалеку от трех палаток «Ладу» с открытыми дверями, из которой хрипло орал певец Лепс.
Тут-то один из мальчишек и заподозрил неладное. Какой владелец бросит машину нараспашку с магнитолой? «Может, пьяные валяются!» – предположил другой. Сунулись в палатку, пошарили за ней и бросились бежать, подвывая от ужаса.
Когда следственная группа прибыла на место преступления, Лепс по-прежнему рвал глотку.
Первым делом Ерохин выключил магнитолу, а уж затем приступил к осмотру.
– Я поначалу решил, что тут двое потрудились, – негромко сказал эксперт. – Но сдается мне, Вась, один он был.
– Почему?
– Удары все нанесены левшой. Вскрытие точно покажет, но я бы поставил восемьдесят из ста, что одиночка.
– Одиночка – и шестерых? – усомнился следователь.
– Мож, псих?
– Да уж не грабитель.
Угличин сочувственно покивал. Какой уж тут грабитель, когда ни денег не взяли, ни выпивки. Отдыхающие привезли с собой пару духовых ружей и стреляли по пустым пивным бутылкам – вон, вся поляна в битом стекле, – но и обе духовки валяются в палатке нетронутые.
А главное, зачем он трупы-то сложил в кучу?
Может, подростки спугнули убийцу? Если он собирался погрузить тела в повозку, но не успел…
– Земля сухая, песчаная, – словно отвечая на его мысли, сказал эксперт. – Отпечатки протекторов толком и не снимешь.
– Ну хоть что-то есть?
– Что-то есть, – согласился Угличин. – А что – хрен его разберет пока.
Ерохин еще раз поглядел на пасторальную тишь да гладь на другом берегу, зло пнул осколок бутылочного стекла и пошел обратно к месту преступления.
«Хоть капля просочится к журналюгам – бошки поотрываю», – пообещал непосредственный начальник Ерохина.
Поэтому своему отделу следователь сухо сообщил:
– Будете языками чесать и клювами щелкать – считайте, у нас открыта новая вакансия на место оперативника. Всем ясно?
В ответ нестройно загудели и забормотали в том смысле, что Ерохин обижает собственных сотрудников недоверием и угрозами.
– Мы тут как бы тоже не пузом кверху валяемся, – подытожил Ваня Гнатюк всеобщий тихий ропот. – Коля пошерстил кой-чего… И кой-чего надыбал, ага.
Ерохин мигом забыл про начальственный гнев.
Гнатюк, довольный произведенным впечатлением, выпихнул вперед самого молодого из отдела – Колю Бубнова.
Бубнов, узкоплечий и долговязый парень, неловким движением убрал белобрысую челку со лба, помялся и буркнул:
– Того, короче.
