В секунды полного затмения ему казалось, что в его силах спасти красно-сизого младенца, который так и не закричал в его руках четыре года назад, и он следует к селению чани именно за этим. Потом наступало просветление, и Сандор вспоминал про любопытного детеныша, доверчиво сидевшего вчера рядом с ним.
Он рванулся напоследок из плена упругих веток и вывалился прямо на границе поселка.
Чани стояли молча и жались друг к другу так плотно, что казалось, будто поляну захлестнула синяя волна.
А напротив них застыли люди.
– Стойте! – задыхаясь, сказал Сандор и сделал несколько шагов вперед, широко расставив руки.
– Подождите!
– Вам лучше отойти, – со своей обычной вежливостью попросил капитан, лишь слегка удивившись его появлению. – Мне не хотелось бы…
– Кончай его! – заорал Джексон и вскинул автомат."
"– Я знаю, почему они нападали! – быстро произнес Сандор. – И Орешкин знает. Мы поняли!
Они недоверчиво смотрели на него.
– Они нападали, потому что они безжалостные убийцы, – внятно, как ребенку, растолковал техник.
И очень обыденно добавил: – Джексон, убери ты его…
– Какая разница, из-за чего нападали! – вмешался мрачный Малипу. – Они виноваты!
– Нет! – Сандор по-прежнему стоял с широко расставленными руками и ощущал себя полным идиотом.
– Нет? А кто? Кто?!
Разъяренный негр шагнул ему навстречу.
– Это мы виноваты, – сказал Сандор. – Тем, что ходили по их планете.
Джексон вскинул автомат, и он торопливо добавил:
– В буквальном смысле! Мы их отравляли.
Первые лучи солнца скользнули по макушкам сбившихся вместе чани.
Джексон прищурился.
– Что ты несешь?
– Газ, – сказал Сандор. Ему хотелось прижать ладонь к ноющему сердцу, но он боялся, что едва опустит руки, команда начнет стрелять. – Природный газ под тонким слоем почвы. Который выходит наружу каждый раз, когда мы идем по тропе.
Капитан нахмурился:
– И что?
– Когда он накапливается в атмосфере, это вызывает цветение мха. Он на самом деле вовсе не мох, но неважно… – Сандор сбился и закашлялся. Он долго кашлял, не опуская рук, и выглядело это наверняка комично, но никто из стоявших напротив не улыбнулся.
Наконец он перевел дух и облизнул потрескавшиеся губы. – Пыльца этих цветков оказывает на чани наркотическое действие. Они впадают в агрессию. И видят всякое… – он подобрал единственное близкое ему сравнение… – как человек в белой горячке. Потому что у них только один миф.
– При чем здесь миф?! – не выдержал техник.
– Они с рождения до смерти слышат о красных червях, убивавших их детенышей.
