Хотя мой отец, Двейн Райс, был отличным некромантом…
Тут я вспомнила, что он, вообще-то, неродной, потому что на моем плече красовалась отметка Гервальдов, успевшая принести множество огорчений.
Мне захотелось схватиться за голову, но вместо этого я схватилась за ножи, которые, по моим прикидкам, вполне могли сойти за ритуальные. И еще за чашу, которую нес Теодор.
Для простейшего ритуала нужно было немного воды, хотя сильные некроманты обходились и без нее. Я же захватила для верности вино. В крайнем случае можно использовать кровь, но я надеялась, что резать пальцы без особой нужды не придется.
Наконец дождалась, когда сын трактирщика нас покинет, после чего попросила братьев отойти подальше и ни в коем случае не вмешиваться.
Пусть лучше они поглядывают по сторонам. Кстати, тот бесхозный дракон, который летел за нами всю дорогу до Гуртеша, куда он подевался? И что ему было от нас нужно?
Вот и пусть следят за небом, а не за моим позором!
Потому что я приступила. Нарисовала защитный контур вокруг могилы, напитав его Темной магией.
Затем опустилась на колени неподалеку от надгробия. Воткнула в землю четыре ножа, в центр импровизированного круга поставила блюдо, в которое плеснула вино из фляги.
Ну что же, теперь заклинание Призыва… Затем еще одно, стабилизирующее. И третье заклинание – снова Призыв, на который я серьезно зачерпнула из Темной магии, потому что первый не сработал.
– Густав Тэрис, взываю к тебе! Явись ко мне из мира мертвых! – завывала я ничуть не хуже умертвий. – Ну правда, – сказала я призраку, притаившемуся за надгробием, – какой смысл прятаться? Я знаю, ты был здесь уже после первого Призыва, но почему-то не захотел показываться.
Вместо ответа полупрозрачный старец – хотя нет, никакой он не старик; на вид призраку было лет сорок с небольшим, но лицо уставшее, осунувшееся, заросшее неопрятной бородой, – выплыл из-за своего надгробия.
Подлетев, потрогал магическую стену.
Не сказать, что я была уверена в ее прочности, но мне казалось, что призрак не станет на меня нападать.
Потому что он был совсем другого склада ума, чем дух предка, которого Джей вызвал на кладбище Изиля.
Его родственник обладал буйным нравом, и после смерти тот только ухудшился.
Наконец дух обратил внимание на меня. И еще на братьев Торсонов – на что оба попятились, мужественно схватившись за мечи."
"– Говорила же, следите за небом! – поморщившись, сказала им. – Ничего он нам не сделает и мой контур тоже не преодолеет.
Хотя, наверное, мог бы.
