– У команды Хъедвига вышло красивое, но немного дырявое заклинание, – сообщила ему, а затем говорила это и остальным, если ко мне подходили с подобным вопросом.
Потому что ко мне подходили.
Наконец все убрались с поля на трибуны, после чего мы посмотрели на то, как команда Хастора заняла третье место. А еще время от времени я поглядывала на Золотую Ложу и делала это с удивлением – потому что та внезапно опустела, хотя королевской семье, как мне казалось, спешить было некуда.
Но они ушли. Отбыли с ипподрома, и я гадала: что не так? Что могло случиться?
– Да, спасибо! Мне очень приятно, – сказала я разыскивавшему меня на трибунах мужчине, одетому в цвета королевского дома.
Но оказалось, он явился вовсе не для того, чтобы поздравить нашу команду с победой или же поинтересоваться, как именно мы преодолели заклинание Артиса-Меллерита. Вместо этого принес записку от Эрвальда, в которой принц сообщал, что в семье, близкой к королевской, случилось несчастье, и они решили поддержать их в такой беде.
Заодно и разобраться с тем, что произошло.
Я сразу же догадалась, о ком шла речь, – конечно же, о Лизиретт ДеЛанте, бывшей невесте Эрвальда, которая и организовала мое похищение. Уверена, ее семья была близка к королевской, иначе бы Эрвальд не собирался жениться на этой девушке.
С Лизиретт произошел несчастный случай, недавно сказал мне Стен, но и он, и я прекрасно понимали, что все было совсем не так. Тут замешан криминальный мир Меерса, внезапно решивший оказать мне услугу, но забывший поинтересоваться, хочу ли я эту самую услугу и нужна ли мне кровная месть.
Она была мне нисколько не нужна, но оказалось слишком поздно.
Заодно мне стало интересно – как быстро и как далеко смогут продвинуться в своем расследовании королевские ищейки? Выйдут ли они на исполнителей, а затем и на заказчика, а заодно докопаются ли до первопричины?
Я этого не знала, но в том, что гибель Лизиретт станут расследовать лучшие сыщики Хастора, у меня не было никаких сомнений.
Тут нашу команду позвали на поле, где под гимн Центина – надо же! – все-таки вручили золотой кубок победителей в категории поединков.
Сперва его держал Йенн, а затем отдал кубок мне. Посмотрел немного на то, как я едва не выронила подобную тяжесть, затем забрал кубок из моих рук и поднял высоко над головой, а команда Хъедвига принялась нас поздравлять.
Особенно усердствовал Рейн Бергссон – обнял меня и обжег горячим дыханием мое ухо. Но отпустил прежде, чем я успела возмутиться.
