Просто чувствовала мужское уверенное присутствие рядом.
Там были он, я и горы, окрашенные в бордовые цвета заката.
Вновь открыла глаза, когда меня куда-то несли, и голова болталась… Нет, уже не болталась – ее заботливо поддерживал тот самый гигант, в чьих руках я оказалась. Я же посмотрела сперва в небо, а потом на уплывающие корабли, которые послал за мной Эрвальд Хасторский.
Такая версия прозвучала в моей каюте, и мне она показалась вполне достоверной.
Ну что же, Эрвальд все-таки за меня отомстил, потому что «Путеводная Звезда» шла ко дну.
Завалилась на один бок, а ее нос уже почти погрузился в пучину.
Но раз Сандор получил за меня сто пятьдесят тысяч золотых, то потеря «Звезды» не будет для него столь болезненной.
Рядом с «Демоном» стояло несколько кораблей, совершенно не похожих на хасторские. Это были вытянутые гребные галеры с хищными мордами и с черно-золотыми остарскими парусами.
На одну из них по перекинутым сходням нес меня чернокожий здоровяк.
И я закрыла глаза, больше не сопротивляясь спасительному беспамятству.
Пришла в себя я на пахнущих свежестью простынях. Рядом с моей постелью сидел пожилой мужчина в белых одеждах.
Мы до сих пор были в море – я слышала, как плескались волны за бортом, а заодно сквозь распахнутое окно до моего слуха долетали резкие команды, задававшие ритм гребцам.
Тут старик, несмотря на мои протесты, влил мне в рот с ложки что-то горькое, приговаривая, что маковый настой поможет мне заснуть.
Болезнь отступила, твердил он, но забрала у меня слишком много сил.
Поэтому мне нужен покой.
Мои глаза смежились против воли, а когда я проснулась, то была вся потная и совершенно без сил.
С трудом подняла веки, и… Мир больше не казался мне малиново-красным. Наоборот, он обрел четкие контуры, звуки и запахи.
До меня долетал тонкий аромат лечебных трав и свежего морского воздуха. Рядом с кроватью сидела Маиса и тихонько напевала на своем языке.
Увидев, что я открыла глаза, девушка мне улыбнулась.
Затем поддержала мне голову, помогая напиться, и я сделала несколько глотков.
– Где мы? – прошептала я на хасторском.
Мой голос прозвучал слабо, беспомощно. Я пошевелилась, пытаясь приподняться, и Маиса помогла мне усесться, прислонившись к изголовью кровати.
Тонкое покрывало соскользнуло, и я заметила, что на мне незнакомая шелковая сорочка.
Выходит, меня переодели и вылечили.
