– Плохо, – скривился Михаил Васильевич.
– Плохо? – удивился его брат. – Думаешь, если бы помер, то стало бы лучше?
– Да уж точно не хуже. Никто бы и горевать не стал.
– Горевать-то, может, никто и не стал бы. Вот только разговоров бы пошло…
– Поговорили бы, да и забыли. Но что уж теперь.
– Это да, – протянул Иван Васильевич. Немного помолчал и сказал: – Я чего зашел-то вообще? Расследование я начал, но ещё и Диму из города вызвал. У него опыта в таких делах больше.
– Никаких расследований! – категорично заявил глава рода. – Жив и ладно.
Не было ничего.
– Да ты чего, Миша?! – возмутился гость. – Он же хоть и не родной нам, но Дёмин всё же! Нельзя такое спускать!
– Думаешь? – прищурился хозяин кабинета, глядя на брата. – А если его мой внук так порезал? Или твой? И найдешь ты – их?
– Всё равно… – упрямо начал Иван Васильевич, но был перебит Михаилом:
– Иди, Ваня.
Иди. Не надо ничего делать. Я сам всё решу.
– Как знаешь, – кивнул гость и, оставив недопитый кофе, резко встал и пошёл на выход. Но, уже открыв дверь, обернулся и задумчиво произнес: – Знаешь, что самое интересное, Миш? Он, когда очнулся, то матерился сильно.
Но дело в том, что на нашем языке матерился. И без акцента.
Эпилог
В самом начале своего рассказа я заявил, что не стал вселенцем в инопланетного юношу. Так вот – кажется, я ошибся!"
