Как чувствует. Всецело ему доверяя.
Я поднимаю руку с плеча на его висок и прячу пальцы в темных, волнистых волосах. Отвожу колено и вижу, как губы Мэтью трогает улыбка.
Он вновь целует меня. Достает языком небо, ласкает между ног своими невозможно-нежными пальцами и заставляет выгнуться ему навстречу. Ахнуть, раскрыв бедра.
— Умница, Радость моя! Тебе понравится, вот увидишь. Я так этого хотел… С тобой. Всегда, Эш! И видеть тебя хочу… как сейчас.
И вновь влажные дорожки на коже и познающие мое тело руки. Мурашки, пробирающие до дрожи и стягивающееся в пульсирующий узел желание.
Я знала, что люди могут быть откровенны друг с другом, но не знала, что если это откровение за порогом души, то у такого доверия нет границ.
Вот почему ошибаться так больно. И вот почему так дорого счастье, если ты его нашел. Потому что есть руки, которые всегда удержат тебя на краю любого Утеса. И потому что ты не один.
Прикосновения языка Мэтью чувствительные и острые, но там, где между двумя есть чувства, там нет запретов.
И мои губы раскрываются на вдохе, а дыхание бьется на поверхности, готовое вот-вот сорваться в стон. Пальцы впились в простыню, смяв ее, и когда жадные губы парня смыкаются на коже… я едва могу сдержать готовый пронзить мое тело спазм. Поджимаю пальцы ног и, задыхаясь от ощущений, шепчу самое откровенное, что когда-либо говорила:
— О господи… М-мэтью, я сейчас…Кажется я, м-м…
— Кончишь, моя девочка, — знакомая хрипотца жаркой лаской касается слуха, и ей невозможно сопротивляться. — Да, кончи для меня, Эш! Я хочу.
Моя нежная и горячая… Я сам едва терплю!
В этом парне чувствительности и сексуальности океан. Он способен вывернуть наизнанку и тело, и душу. И что-то еще, что живет в моем сердце и откликается.
Руки Мэтью сжимают мои ягодицы, большие пальцы гладят бедра, и я не сдерживаюсь. Прогнувшись в талии, испускаю стон удовольствия… и заглушаю его уже на сильном плече, потому что парень подхватывает меня и прижимает к себе. Кладет руку на затылок, зарываясь лицом в мои густые волосы, и гладит их, успокаивая прикосновениями.
Тише. Еще тише.
— А как же ты, Мэтью?
— Уже прогоняешь меня?
За окном глубокая ночь и до утра еще далеко.
— Что ты! Нет, конечно! — я протягиваю руки и обнимаю его за спину, кладу щеку на плечо. — Как я хочу тебя вообще не отпускать!"
"— У нас еще есть время. А будет больше. Ведь будет, мисс Улыбка?
— Да!
— Эшли?
— Что?
— Я хотел сказать… На этой неделе у меня был серьезный разговор с тренером Херли.
